Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Как, вообще, можно считать серьезным человеком, который выстраивает модель своего поведения, опираясь на детские комплексы и обиды?

Однако, именно такие профессора, зачастую, и возглавляют исследовательские центры и лаборатории. Проблема еще и в том, что такой доктор не просто заражает комаров, блох, клещей и птиц смертельными вирусами, но и использует всю эту армию сначала против тех, кто обидел его в школе или во дворе, и только потом – против всех вообще. Для собственного веселья. Такие ученые лишь делают вид, что они служат военной мощи своего государства, но, на самом деле, их интересует только личная месть.

Когда автомобили: и обоих домов Павших, и боевых инквизиторов Ордена покинули зараженную местность, когда и Изольда Леопольдовна, с бесполезным теперь яйцом Фаберже, отправилась следом за всеми, из одного опустевшего дома бодро вышел человек. Он радостно потирал руки и улыбался.

Это был тот самый седовласый посол Ордена со шрамом через всю левую щеку, что прибыл с магами во время атаки Кощеем бандитского логова.

Он входил в Совет, был одним из тринадцати магистров, определявших политику Ордена. Звали его Владиславом Петровичом Бадейко. Собственно, фамилия его означала сужающееся книзу ведро. И потому мужчину начинало трясти от ярости, когда его обзывали Бадейко-Бармалейко, намекая на то, что он и бандит, и помойное ведро – в одном флаконе. Владислав утверждал, что он – тезка Крапивина, детского писателя, и потому плохим быть не может, но людей не обманешь! Магистры Верещагин и Ориненко даже написали на своего руководителя донос, что Бадейко, втайне от всех, занимается алхимией и экспериментирует с вирусами чумы. Однако эту кляузу оставили без внимания. Сейчас маг находился в доме вовсе не по заданию Ордена.

– Сказочные идиоты! – скорее прошипел, нежели сказал Владислав Петрович.

Потом магистр бодро прошагал к трупу, и изо всей силы пнул его:

– И чего ты разлегся?

Мертвец, как это ему и положено, не реагировал.

– Неужели, действительно, убили? – в голосе Бадейко прозвучало удивление.

– И отчего же все они такие болваны?

Владислав склонился над погибшим и начал яростно хлестать его по щекам. Это тоже не помогло.

Человек рассердился: «Вот же олух!»

Затем Бадейко достал из внутреннего кармана пиджака деревянную шкатулку, в которой хранились две пробирки: с синей и с красной жидкостью.

Было очевидно, что Владиславу жалко тратить свои волшебные снадобья, но выхода у него не оставалось. Тяжело вздохнув, Бадейко откупорил синюю пробирку.