Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

А у меня есть и знакомый барыга, и подпольный оценщик. Клянусь, я возьму только тринадцать процентов от заявленной стоимости – не больше.

– Да нет у нас ничего! – возмутился Лешка.

– Вот так Константину Борисовичу и говорите. – и Хитрых ринулась обратно, вниз, на свой этаж, видимо, чтобы успеть занять свой наблюдательный пост.

Кожемяко сначала удивился, как же тетка догадалась о находке, а потом сообразил, что яйцо Лешка внес в дом в кармане штанов. Друзья, озабоченные перебежками из леса, в суматохе ничего не заметили, да и все равно им было.

А вот Хитрых из своего окна все выглядела…

Константин Борисович Черных был банкиром, поклонялся, естественно, золотому тельцу, вечно-зеленому доллару и газо-монопольному рублю. Он обожал любых ростовщиков и никогда бы не бросился на бабушку с топором, а просто культурно перевел бы пенсию и дотации вредной старушки на свои заграничные счета.

Дела Черных вел чисто, с изяществом. Он не собирался никого запугивать, нанимать коллекторов для прочистки мозгов подрастающему поколению, но он очень хотел вернуть себе то, что принадлежало ему по праву.

Он согласен был даже расстаться с некоторой суммой для достижения компромисса. С этой целью Константин Борисович и пригласил для беседы Анатолия Штубенхокера и Алексея Кожемяко.

Выйдя во двор, продефилировав до скамеечки, директор величественно уселся и широким жестом пригласил парней последовать его примеру. Подростки подчинились.

– Господа! – с пафосом начал Константин Борисович.

– Мы с вами находимся в одной лодке. Живем в одной стране, говорим на одном языке. Наши враги поливают нас грязью. Они мечтают развязать очередную всемирную бойню, но по скудоумию своему не понимают, что нас невозможно стереть с лица земли! Они думают, что если заблокируют наши счета на мировых фондах, то мы приползем к ним на коленях. Как бы не так!

– Константин Борисович, – Лешка демонстративно почесал в затылке, – нам ваша тарабарщина, особенно в последние дни каникул, явно противопоказана.

Нельзя ли перейти к сути?

– А ты дерзок. – покачал головой Черных. – Сразу чувствуется творческая жилка. Впрочем, это не важно. У меня к вам, ребятки, деловое предложение.

Толик поник, сжался в комок. Лешка, напротив, распрямил плечи:

– И?

Банкир усмехнулся:

– Вы творцы нового, но на пути вашей самореализации стоит чудовищная государственная машина, которая перемелет вас обоих и выплюнет. У нас страна нереализованных гениев.