Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Константин Борисович засунул нос в шкаф, закрыл глаза и принюхался:

– Фу-фу! – скривился Кощей. – За версту блатным духом разит. Не были здесь ищейки Ордена. И наши, тоже, не при делах. Вот даже интересно, кто же это такой добрый сливает уркам жизненно важную информацию?

– Среди темных объявился крот? – усмехнулся Кожемяко. – Этого и следовало ожидать!

– Смешно. – кисло согласился банкир, – только мы – не темные и, тем более, не опущенные, не падшие, а Павшие – сброшенные с небес. Проигравшие. Почувствуй разницу! Нас выгнали из дома, потому что мы остались свободными, а нашу страну населили теми ангелами, которые умели держать язык за зубами и вовремя петь «Осанну» победителям.

– Чувствую в воздухе запах обмана. – сказал Кожемяко. – Отчего бы это?

– Ничего, скоро сам все поймешь. – сказал Кощей. – Люди необычайно не терпимы к иной форме сознания. Кто не с ними, тому не жить.

– А все Павшие, стало быть, розовые и пушистые? – не поверил Леша.

– Отчего же? – хмыкнул банкир. – Пушистых потрошат первыми: ради шубки или во имя воротничка.

Быть добрым – крайне непрактично. Но, кажется, мы увлеклись софистикой – наукой безделья.

Кожемяко пожал плечами: сейчас он был согласен с банкиром: споры – пустая трата времени.

Константин Борисович вытащил свой смартфон. На нем было нарисовано надкусанное яблоко познания из райского сада. «Не съем, так надкусаю!» – гласила надпись под лейблом.

Банкир набрал номер:

– Имею честь говорить с Богданом Волжским, директором похоронного бюро «Харон и сыновья»?

В трубке раздался квакающий сдавленный смешок:

– Таки какое несчастье привело вас, многоуважаемый Константин Борисович, в нашу скромную обитель? Все-таки решились заказать у нас гробик из мореного дуба? Не пожалеете.

– У меня злые люди Артефакт украли. – сказал банкир. – Подчеркиваю – очень плохие люди, отморозки, настоящие беспредельщики.

– У нас ведь заключен договор. – удивились в трубке. – Вернем мы вашу прелесть в целости и сохранности.

– Потому и звоню, что у меня для вас приятный бонус.

– миролюбиво сказал финансист. – Доставите мне воров живыми, заплачу по засушенному цветку папоротника за душу.

Наступило тягостное молчание.

– Шутить изволите?

– Мое яйцо – мое богатство. – без тени улыбки заявил банкир.

– С вами приятно иметь дело! – заверили Константина Борисовича. – Считайте, что плохие люди уже пойманы.

– Жду вестей. – закончил разговор директор и отер платочком вспотевшую от волнения лысину.