Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Черных, тем временем, очнулся, поднялся, потряс головой и сказал:

– Завтра состоится моя инаугурация, господа оборотни без погон. И я требую, чтобы вы все трое на ней присутствовали!

Серый скосил глаза на Лешку. Писатель пожал плечами, мол, сам в шоке. Толик, пользуясь тем, что оказался за спиной банкира, постучал указательным пальцем себе по виску, мол, сильно ударили по голове господина Черных, теперь у него не все дома.

– А вас, господин Штубенхокер, я попрошу не ерничать и применительно ко мне несанкционированную жестикуляцию не применять.

– вдруг сказал банкир, но при этом он даже не повернул к Толику головы. – Рассудком я не повредился, чего не скажешь о вас троих. Уже вон усы отпустили, а мозгами, как видно, не разжились.

«У него глаза на затылке?! Да как это может быть?» – эти вопросы были написаны на лицах подростков.

Елена Хитрых противно рассмеялась в окне и потерла свои сухонькие ручки:

– Константин Борисович видит отражение в окне. Это же элементарно!

Директор поднял свой портфель и бодро зашагал прочь.

– Влипли. – скис толстяк.

– Не дрейфь! Ничто нас в жизни не может вышибить из седла! – похлопал музыканта по плечу Волков.

– Точно! – буркнул Кожемяко. – Это мы сами всех сшибаем.

– Ха-ха! Сейчас животик надорву. – прокомментировал Сережа.

Елена Хитрых оставалась у окна. Она взяла красное яблоко и смачно, на весь двор, им захрустела.

– Пойдем уже отсюда. – обреченно сказал Толя. – Тетка теперь бабке наябедничает.

– И тебя сразу научат родину любить? – недоверчиво уточнил Серый.

– Но ведь это я огрел чувака, а не ты.

– Таки шо это меняет? – пародируя бабушку, проскрипел скрипач. – Само присутствие при конфликте говорит скорее о недостатке ума, нежели о плохом расположении звезд в гороскопе.

– Тебе не позавидуешь. – кивнул головой Волков. – Ладно, не парься. Хочешь, я тебя отмажу?

– Да не поможет это. Только хуже будет.

– Вот такая у вас теперь запара! – хохотнула сверху Хитрых и исчезла в глубине квартиры.

– Дал же тебе бог тетку. – посочувствовал Сергей.

– Да бог бы такую и не дал. – втянув голову в плечи, осторожно протянул Толик. – Родню не выбирают. С ней мучаются и умирают.

– Оптимистичненько. – подвел итог Лешка. – Может, рванем до реки?

– Ты серьезно? – уточнил скрипач. – Думается, мне стоит подняться наверх для прослушивания лекции о дурном влиянии молодежи на мой неокрепший ум.

И Толик, шмыгнув носом, отправился домой.

Волков и Кожемяко понимающе переглянулись.

И тут во двор вышла Аня.