Алексей Кожемяко и Полоцкий вирус

Семейство домовых приблизилось к Кощею, говорящему с подростками, и все, шумною толпою, двинулись к центральному входу.

У машин остался один лишь чубаси. Он просто не мог войти в здание в своем шарфе и замызганной футболке. Его бы не пустили. Всем известно, что в кепочке и спортивном костюмчике на любые переговоры прибывают одни только олигофрены.

Чубаси понимал это и не хотел, чтобы его выгнали с позором. Но и снять головной убор Остап не мог. Дело в том, что он искренне верил в то, что всему его народу еще русский князь Олег Игоревич даровал право не снимать перед власть имущими шляпу.

Именно потому все чубаси носятся со своими головными уборами, как со списанными торбами.

Охранник, зевающий у турникета, вскочил со стула и побледнел. Судя по всему, он не просто знал Константина Борисовича, но и боялся его не меньше собственных управленцев.

Когда делегация вошла в здание, охранник, встал по ту сторону турникета и, заикаясь от ужаса, поинтересовался:

– Константин Борисович, у вас назначено?

– Разумеется! – обнажил в улыбке золотой резец банкир.

– Я должен доложить! – пролепетал охранник, и на лбу его выступили капли холодного пота.

– Долг – превыше всего. – согласился Кощей.

Мужчина набрал внутренний номер:

– Тут господин Черных. Пропустить? И еще… Он в сопровождении дам и детей. Документы у остальных проверять или пусть так идут?

Изольда Леопольдовна так уничижительно разглядывала служивого, что тот нервничал еще больше.

Получив указания, мужчина виновато улыбнулся:

– Служба! Все в порядке.

Можете идти. Вас уже ждут.

Павшие молча двинулись вверх по пустой лестнице. Из приоткрытых дверей перепугано выглядывали молоденькие машинистки и секретарши. Уже вся мэрия была в курсе, что к ним пожаловали богачи.

Остановившись перед дверью с табличкой: «Городской голова. Головин Федор Степанович», Константин Борисович подмигнул робевшим подросткам:

– А нас учили, что хлеб – всему голова.

Парни растерянно моргнули.

Аня прыснула. Женщины синхронно осуждающе покачали головами. И, все же, настроение у всех поднялось.

Войдя в приемную, Павшие увидели секретаршу, лупающую нарощенными ресницами, точно опахалами. Девица была еще и с накачанными губами. К тому же – блондинка.

– Федор Степанович ждет вас. – заявила девица манерным голосом. Создавалось впечатление, что она, только что, оторвалась от обсуждения с подругами нарядов Бузовой и всех ее бузотеров.