Щуки в море

— Да если бы просто неправедный! — Регина Аскольдовна смотрела уже со смертной тоской. — Она, как это… садистка! Ладно уж, ревнует государство, не любит тех, кто сам отбивается, но остальные-то судьи так, без большой охоты приговоры лепят, да часто условные – понимают, что просто грязную работу делают за хорошие деньги. А Верейкина эта… — Регина Аскольдовна потянулась к уху девушки и сказала шёпотом то, что даме её поколения никоим образом не подобало произносить вслух.

«Ещё одна маньячка!» — возмутилась про себя Алина.

— «Да сколько же их развелось?! Ладно ещё дураки – их, как известно, на сто лет вперёд запасено, но чтобы маньяков на сто лет вперёд? Мой ответ – да».

— Конверт возьми в секретере, там адрес и фотография, — проницательная старушка сразу почувствовала её решимость. — А против армян, значит, ничего не имеешь?

— Я русская, что я могу иметь против людей? «Наполовину эрзянка[12], но всё равно – русская!»

— Правильно, девочка моя! — старушка тепло улыбнулась – может быть, последний раз в жизни.

— Не между народами различай, а между слабостью человеческой и злом государевым! И ещё… — она с мольбой вгляделась в синие глаза девушки. — «Как бы ни сложилась месть, не оскверняй души и умышленьем не посягай на мать»[13].

— «На то ей Бог и совести глубокие уколы», — согласно кивнула Алина.

— Да, — Регина Аскольдовна умиротворённо вздохнула, и девушке стало понятно, что она уже наполовину там. — «Теперь прощай. Пора. Смотри, светляк, встречая утро, убавляет пламя. Прощай, прощай и помни обо мне!»

* * *

— Без меня! — отрезал Виктор.

— Не могу я в женщину стрелять. Понимаю, что она не «женщина», а чиновник, и маньячка к тому же, но – не могу.

— Не тебя и просили! — раздражённо бросила Алина. — Блин, опять клипсы надевать? Уши чуть не отвалились, я полкана этого еле дождалась!

— Да какие клипсы… — безнадёжно махнула рукой Ната, которая, будучи на вид наименее подозрительной из всех, проводила рекогносцировку. — Как в Юрьеве – не получится. В доме даже не консьержка, а охрана, у всех посторонних документы спрашивают и ещё в квартиру звонят для проверки.

Ну и какой жилец подтвердит, что некая Лаврова Алина Петровна действительно им ожидается? И Верейкина не рано утром уезжает, а попозже, когда уже постоянно кто-то входит-выходит.

— С другой стороны, личной охраны у неё нет, так ведь? — размышлял Артур. — Если на подходе к машине…

— Бригантина[14] нужна, тогда получится, — поняла его мысль Алина. — Только экипаж – два партизана. Пилот и стрелок.