Щуки в море

Адвокат, — добавил он.

— Отец Лёни? — машинально уточнила женщина, лишь затем среагировав на слово «адвокат». — Вы по поводу… этого?

— Да, — серьёзно кивнул Пекарчик. — И мы очень просим вас уделить нам хотя бы десять минут внимания.

— Да проходите, что уж там… — безнадёжно вздохнула Елена Петровна. — Теперь-то что после драки кулаками махать? — она всё же провела всех троих на кухню.

— Кристина Викторовна, — отрекомендовалась вторая гостья – тоже в недешёвом деловом костюме. Прямо с работы она, что ли? — Мама Беллы Скаченко из первого «А».

— Белка? Первоклассница, рыженькая такая? — женщина наконец вспомнила девочку, с которой, по рассказам Ксюши, очень дружил Лёня.

— Да, — лицо Кристины тронула тёплая улыбка, но всё равно было заметно, какая она сейчас злая – того и гляди зашипит и когти выпустит. «И мама Лёни – тоже», — Елена Петровна перевела взгляд на Оксану. — «Раздерут ведь – в четыре-то лапы!»

Как раз в этот момент дверь кухни приоткрылась, и ещё четыре лапы поздоровались по-кошачьи, то есть молча потёрлись о брюки Кирилла Алексеевича, а затем, почуяв когтистых сестёр, запрыгнули на колени к Кристине, мурлыкнули и подставили спину под руки сидевшей рядом Оксаны, которая, тоже будто примурлыкивая, начала поглаживать дымчатый мех.

* * *

Вероника Владимировна Парушкина обычно возвращалась домой около восьми – зарплаты ей последние несколько лет не хватало, и бывшая начальница начала ходить по домам всаживать уколы – именно «всаживать», поскольку делала она их вполне профессионально, но никогда не пыталась улыбнуться пациенту или уколоть хоть чуть-чуть не так больно.

Впрочем, не хватало ей не столько денег, сколько – власти, но как раз властолюбие и довело некогда зажиточного гинеколога до безденежья, ибо ни на одной нормальной работе Парушкина больше месяца не задерживалась. Какой начальник и вообще какой человек потерпит сотрудницу, всем своим поведением показывающую, что главная здесь она, а все остальные – так, грязь под её ногами? И какой клиент, как бы он ни назывался – «покупателем», «посетителем» или «пациентом», – захочет иметь дело с менеджершей, для которой он не источник дохода и даже не «просто человек», а только очередной объект для вахтёрствования? Уделом Вероники Владимировны оставались лишь казённые заведения типа «других всё равно нет» или «больно, зато бесплатно», поэтому за должность медсестры в государственной школе она ухватилась с голодным наслаждением.