Щуки в море

На женихе – стальная цепь с куском гематита[8], на невесте – тонкое звенящее серебро с синими самоцветами… Гарфен, покровитель кузнецов, и Лерсиана, богиня рек!

«Ремёсла и торговля…» — зашелестела толпа – скорее одобрительно, чем недоумевающе. Да, выбор покровителей был насквозь необычным, но весьма разумным: с одним сильным соседом как раз и заключается династический брак, с другим, по слухам, тоже что-то такое должно быть – значит, будем процветать вместе, а не воевать! Но шелест почти сразу сменился ликующим гулом: «Хаолисль!», и всё торжище пришло в движение, стараясь пробиться в передние ряды и рассмотреть украшенный небесно-голубыми самоцветами золотой обруч на голове будущей княгини.

Что означают драгоценные камни на девушке – знал любой тарлаонец, но никогда ещё феи не даровали особое покровительство дочерям князей!

— Нисемун, сын Нисталя, провозглашается миредисом Ниметара! — торжественно изрёк стоявший рядом с княжичем жрец Гарфена.

— Фетранна, дочь Фарлита, нарекается Нетраной, миредисль Ниметара! — отозвалась жрица Лерсианы. Это было всё – Нисемун и Нетрана стали мужем и женой, и для завершения ритуала им оставалось только обняться.

Теперь, по обычаю, мог во всеуслышание возгласить что-то и сам князь, и любой из приглашённых им правителей, и люди застыли в напряжённом ожидании – бывало и так, что породнившиеся князья сразу объявляли совместный военный поход.

Но Фарлит отошёл назад, и место рядом с Нисталем занял Мотенор:

— Земле и народу реку! Для сына своего, миредиса Малетина, прошу в жёны миретанль Нарелимму, дочь Нисталя! — месинтарский князь низко поклонился, и то же сделал вставший справа от него Малетин.

— Земле и народу реку! — повторил торжественное обращение Нисталь. — Отдаю дочь мою, миретанль Нарелимму, в жёны миредису Малетину, сыну Мотенора! — сама свадьба, конечно, будет только года через два, но договор был заключён, и они с Нарелиммой тоже поклонились.

Потом девочка отбросила капюшон плаща и…

— Хаолисль! — вновь ликующе взревели собравшиеся горожане. Невероятно – сразу и дочь, и невестка их князя! Значит, орден Лесных Сестёр теперь не отстраняется от княжеских дел, а тоже выступает на стороне Ниметара и его союзников!

— А жрецы, похоже, недовольны, — тихо заметил Мотенор, восхищённо глядя на Нисталя.