Куда приводят коты

У них вот здесь отличительный знак в виде креста с петелькой. Это коты, которые считают своим долгом охранять покой этого даймена. Стеречь сон Сехмет, следить, чтобы главный закон соблюдался. Лютые враги здесь вынуждены временно оставить вражду за порогом. Иначе не видать халявного лечения до конца дней своих. А заодно и самой большой перемирской тусовки!

Последнюю фразу Карри выдала со смехом. Я присоединился к веселью, а отсмеявшись, все же спросил:

– Получается, Блика тут не сможет…

– Сможет, – оборвала Карри.

Тон резко стал серьезным, она нахмурилась.

– Блика изгнана из Бальзамиры уже давно. Но это мало что меняет. Если она вздумает наведаться… прогнать ее вряд ли кому-то под силу. Стражи, конечно, попытаются, но даже всем вместе не победить.

Наше движение к трибунам на полпути взяло паузу, Карри развернулась ко мне.

– Риф, я подвергаю всех опасности, находясь в этом городе. Мне следовало покинуть Бальзамиру, как только меня вылечили. Но я так давно здесь не была…

Впервые вижу ее такой хрупкой.

Даже пригвожденная ножом к колонне фонтана, Карри оставалась… надо мной. Во всех смыслах. Не поддавалась панике, принимала все, как есть, утешала, давала силы…

А сейчас похожа на тонкую вазу, может упасть и разбиться от любого неловкого касания. Взгляд потух, блуждает где-то по полу.

– Стражи знают, Блика рано или поздно за мной явится. Если попросят уйти – уйду… Но пока молчат.

Карри посмотрела исподлобья, словно дворняжка, которая не кушала три дня, но подойти боится.

Моя спина как-то сама собой выпрямилась, грудь вперед, я, наконец, ощутил себя тем, кем называюсь.

Взял ее за плечи.

– Бальзамира открыта для всех, – говорю твердо, – кто не нарушает закон. Его нарушила Блика, не ты. Вот и нечего тебе отвечать за ее бесчинства.

Карри улыбнулась.

Чувствую, оживает… Как цветок после холодной ночи в лучах рассвета.

Кивнула.

И мы опять пошли туда, откуда разлетаются голоса и смех.

– Я ему говорю, любить надо себя. И только себя. Себя не полюбишь – никто не полюбит! А он весь в соплях, люблю, говорит, жить без нее не могу… Зрелище, конечно, унылое.

– Фараон, ты доиграешься, с хозяином беседы вести. Сдует тебя в перемир куда-нибудь. В космос. От греха подальше…

– Да ладно, он же пьяный. Проспится и забудет.

– С судьбой играешь.

– Жизнь вообще штука рисковая. Что теперь, не жить? Вон, спроси Пасьянса, он у нас спец по играм с судьбой.