Куда приводят коты

Вряд ли там обрадуются моему визиту… Что ж, придется потерпеть. Это единственное место, где их можно вылечить.

Мне следовало бы спросить, что такое Бальзамира, пока мой собеседник расположен отвечать, но языком завладела свежая злая память, и я поинтересовался:

– А с теми болванами есть смысл так нянчиться?

Не прекращая движения, Леон вздохнул.

– В мире, где никому нельзя доверять, – заговорил он серьезно, даже ставшие уже привычными елейные нотки вдруг исчезли, – превыше прочего ценится верность. Верным прощается даже глупость.

Воздух между нами будто наэлектризовался. Вроде бы Леон сказал не лишенную смысла вещь, но что-то в его словах меня насторожило. Не пойму, что именно…

Я попытался сменить тему:

– А этот, как его… Мерлин! Что с ним не так? Я вроде не заметил у него каких-то проблем со здоровьем.

– Честно говоря, сам не знаю, – сказал Леон. В его голос вернулась приторность, и я расслабился. Леон продолжает: – Но подозреваю, что опухоль мозга в зачаточной фазе. Вернее, была в зачаточной. До инцидента на крыше парень был совершенно здоров.

Так бы она проявилась через несколько лет, но ты в считанные секунды довел ее до терминальной стадии.

Мы вышли из трубы в просторное круглое помещение.

Надежный каменный пол только по периметру этого огромного колодца, основную же площадь занимает решетка, под ней бурлит бирюзовая вода, лопаются пузыри, громадный зарешеченный котел выпускает клубы пара.

Леон сразу направился, балансируя на прутьях решетки, к дальнему сектору зала, где возвышается массивный кирпичный трон с габаритами человека, поросший мхом и грибами.

Последовать за Леоном я не решился. Концентрация испарений над решеткой такая, что их можно видеть невооруженным глазом. Если бы не вытяжка наверху, меня бы уже свалило, как бы я там ни придышался. Соваться в это облако – плохая затея. Лучше обойду по кирпичному ободу.

Стены похожи на пчелиные соты, только из кирпичей. Этажи «сот» тянутся почти до потолка, между ними торчат кирпичные карнизы, слишком узкие для человека, а для кошек – в самый раз.

Каждая ячейка в этих «сотах» застеклена. Крадусь мимо стекол, пытаюсь разглядеть, что внутри. Одни ячейки кажутся пустыми, в других различаются предметы…

Локон черных волос.

Пусто.

Шнурок от обуви.

Серебристый кулон в виде ящерицы.

Обломок какой-то старой доски.

Пусто… Опять пусто…

Нож…

Стоп! Я остановился, морда прилипла к стеклу. Это ведь нож, за которым охотились прихвостни Леона! Такая же рукоятка, такой же в точности клинок.