Куда приводят коты

Вот только последний обломан, половинки лежат рядышком, как кусочки мозаики, но щель видна четко. Когда успели сломать? Или нож все-таки другой?

– Это что, какой-то музей? – спросил я.

Леон запрыгнул на подлокотник трона, развернулся, сверкнули брызги и ручейки со складок плаща, сфинкс улегся на моховую обивку.

– Почти в яблочко, – отозвался он, – однако позволь теперь мне помучить расспросами тебя. Я тоже бываю до неприличия любопытен.

Его хвост исчез под плащом, но уже через пару секунд вылез, обмотанный вокруг рукоятки знакомого ножа.

По лезвию пробежались бирюзовые отсветы. Я вспомнил, точно так же когда-то этот нож вытащила из собственной прически его бывшая владелица. Они что, карманное измерение с собой таскают?

Значит, тот клинок, что в лежит ячейке, все же другой.

– Ох, приятель, – заговорил Леон с недовольством и, отвернувшись, поморщился, – не смотри так… На кожу будто плеснули уксус! Загорюсь от твоего взгляда…

Я отвел глаза.

– Прости! Я не специально.

Леон засмеялся.

– Да знаю.

Считай, это комплимент. Лучше вот что скажи… Тебе известно, кому принадлежало это оружие?

Он сделал акцент на слово «кому».

Вновь какое-то напряжение. Как недавно, когда Леон рассуждал о верности. В голове еще раз промелькнула его тогдашняя реплика. И опять показалось, что в ней что-то не так.

– Да, – ответил я.

К этому моменту я уже прошел кирпичный полумесяц по краю зала и приблизился к трону.

– Прекрасно, – говорит он. – Запрыгивай, располагайся поудобнее.

Я оседлал другой подлокотник.

Леон ловко перехватил нож зубами у основания клинка, положил перед собой.

– Будь любезен, Риф, расскажи в деталях, что именно ты знаешь о… хозяйке этой вещицы.

– Да, собственно, не так уж и много. Гулял по крышам, а когда очутился на той самой, случайно застукал…

Я начал с момента, когда увидел смуглую азиатку верхом на варане, а та вскоре почуяла меня сзади. Так я чуть не стал носителем острой стальной штуковины у себя заднице, нож пролетел, скользнув по шерсти… Далее я описал побег в подробностях, вплоть до того, как оказался под мусорными контейнерами.

«В мире, где никому нельзя доверять», – крутится в голове обрывок из речи Леона. Именно он все это время не давал мне покоя. И продолжает это делать.

– То есть, – говорит Леон, – ты не в курсе, зачем она была на той крыше?

Подумав, я произнес:

– Затрудняюсь ответить.

– И ты не знаешь, кто она вообще такая?

– Могу ошибаться, но… мне кажется, это была Блика.

Леон просиял.