Сны голубого цвета

Две строчки на понятном русском языке кривым плохо сформировавшимся почерком, но с завитушками. В конце буква не та и клякса следом. В общем, руки у женщины из попы растут.

– Давайте я напишу, а вы продиктуете, – предложила.

С перьевой ручкой я обращаться умела. Надо только потренироваться на черновиках, выявив степень текучести письменных принадлежностей.

– Не раздражай, – бросила и продолжила заниматься выведением букв, как та ещё первоклашка.

Я вдруг почувствовала, что злюсь.

Вскочила, подошла к столу. Взяла второе перо из стаканчика, макнула в чернильницу, схватила лист и написала первую строчку из черновика по памяти секунд за десять. Красиво, без клякс и с одного макания в чернила.

– Раз плюнуть, – выдала я, сунув под нос листочек.

Глория посмотрела хмуро. Но с каждым мгновением надвинутые тонкие брови поднимались всё выше и выше, распрямляясь всё больше и больше.

– Как так?! – Ахнула, наконец, женщина. – Я ж… я ж три года училась писать.

Хм… магия?

Тут же одарила меня ехидным взглядом. Нос острый, как у вороны, глядишь, клюнет ненароком. Похоже, тут реальное средневековье, с грамотностью беда.

– Признавайся, как ты такие ровные буквы сделала? У нас типография королевская так не штампует, – выпалила следователь, я чуть не заржала в голос.

– Десять лет училась в шк… монастыре, – всё же ответила ей без особого сарказма.

– Ты хотела сказать в школе! – Подловила меня торжествующая Глория.

– В школе ведьм!

– Что вы заладили про своих ведьм?! Магом быть можно, а ведьмой что?! – Набросилась уже я, ибо достала меня клевать!

– Что – что? – Закривлялась детектив и сделалась спокойнее. – Магия – это дар, а ведьмы бездарны. Черпают знания из чёрных книг, душу нечисти продают за силу, пользуются всякими дурными травами и чёрной магией нечистых животных. Мне даже говорить об этом мерзко. Так, давай садись за мой стол, попробуем твой способ.

Как у высокородных поэтов принято, буду глаголить, а ты писарёнком писать.

Я уселась на освободившееся кресло, ощущая эстетическое удовольствие от того, что сижу в кресле сыщика.

– Ты только не зазнавайся, до следователя тебе деточка лет десять расти.

– Диктуйте, – брякнула я, не обращая внимания на её нелепую поддёвку.

– До – клад. О. Хо – де… – начала, шагая из стороны в строну с руками за спину.