Царевна-лягушка для герпетолога

Если это потом, конечно, предвиделось. Пока существовали проблемы более насущные.

При первых строках песни стремительно настигавшая нас свинья злобно и обиженно захрюкала, а ее стальной скок немного замедлился. Вот только и наши кони, которые вместе с уходящим солнцем слабели и хирели буквально на глазах, сбавили скорость почти до шага. Бока их ввалились, холки опали, с взмыленных морд на пожухлую траву падала кровавая пена. И в тот миг, когда погас последний луч, дары ярого солнца просто растворились в воздухе, отправившись, видимо, прямиком на ирийские поля и луга – пастись под сводами Мирового Древа среди звездных колокольчиков и пить лунный свет.

Мы с ребятами непостижимым образом плавно приземлились и даже сразу припустили вперед, тщась не растерять незакрепленные и кое-как навьюченные пожитки. Тем более что до реки и спешащей нам навстречу подмоги оставалось не более пары сотен метров. Но сколько мы ни прилагали усилий, надсаживая мышцы и надрывая легкие, мы, словно оказавшись на полотне беговой дорожки, не двигались с места.

К тому же бег прервал наше пение, а строфы, продолжавшие доноситься с того берега, звучали хоть и решительно, но слишком тихо. Потому свинья, издавая какое-то подобие торжествующего хрюканья, прибавила ход, буквально на глазах увеличиваясь в размерах. Сейчас она уже походила на гигантскую грозовую тучу или даже черную дыру, готовую поглотить все и вся.

Иван нащупал на поясе нож, Лева взялся за свирель, хотя выдуть в нынешнем состоянии даже пару звуков вряд ли бы смог.

А я вспомнила, что в моем рюкзаке лежало последнее средство – янтарный гребень, который в случае крайней нужды следовало кинуть через левое плечо. Возможно, в Нави или даже на пути к ней нам предстояли еще более суровые испытания, но я понимала, что, если свинья нас догонит, мы попадем в Навь прямо сейчас и совсем не тем путем и не в том качестве, в котором нам бы хотелось.

И все же, достав гребень из рюкзака, я глянула на Леву. Тот одобрительно кивнул.

Совершив неловкий бросок, я тут же зажмурилась от вспыхнувшего за спиной нестерпимого зарева. Еще более яркого, чем то, которое расплавило мертвую лису. Словно каждая пластина древней ископаемой смолы, миллионы лет назад вобрав сотни жарких полудней, пышных закатов и нарядных рассветов, теперь в один миг выдала заряд, сравнимый с мощью сотен турбин электростанций. Или там просто полыхал осколок солнца.

Между нами и гигантской свиньей поднялась стена огня.