Царевна-лягушка для герпетолога

Тем более, что наигрыш сменило глухое рычание, в какой-то момент перешедшее в возглас боли. На скотном дворе поднялся настоящий переполох: истошно залаяли почуявшие хищника собаки, замычали коровы, закудахтали заполошные куры, заржали лошади.

– Он что с ума сошел? – вскричал Иван. – В одиночку с медведем разве можно совладать?

– С каким медведем? Ты так и не понял? – воскликнула я, не уставляя удивляться недогадливости брата. – Ты думаешь просто так Левиного отца назвали Михаилом. Да и фамилия у них Шатуновы.

Я хотела добавить, что имя деда Овтая переводится как «медведь».

Но в это время в клети кто-то глухо и жалобно застонал явно Левиным голосом, и мне стало не до пояснений.

Когда мы с Иваном, сорвав заклинивший засов, ворвались внутрь, никаких хищников мы, конечно, не обнаружили. Зато Лева, нагой и взмокший, точно после тяжелой работы или мучительной болезни, лежал на сене без движения ничком, зажав в правой руке медвежий коготь. Из мизинца левой на месте сорванного с мясом ногтя хлестала кровь.

– Да что ты творишь?! Как же ты теперь играть-то будешь? – истерила я, перетягивая жгутом многострадальный палец, пока Иван, приведя друга в чувство и завернув в одеяло, отпаивал его остатками воды из одолень-ключа.

Во время искушения жаждой мы ухитрились каким-то образом все не выхлебать.

– Так я же не гитарист, – вяло отшучивался Лева, все еще бледный после болевого шока и кровопотери. – До госа все заживет.

До полуночи он успел не только привести себя в порядок, но и выбрать место для костра с таким расчетом, чтобы полная луна его освещала.

Когда пламя разгорелось, мы еще раз сверили часы и по очереди бросили в огонь прядь волос, перо и коготь. Я успела подумать, что царицы могли просто посмеяться над нами, но в этот миг пламя вспыхнуло ярче, едва ли не достигнув луны, и в самом жерле возникло веретено, на которое с немыслимой скоростью накручивалась светящаяся пряжа. К тому времени, когда пламя погасло, в золе лежал знатных размеров моток. По структуре и толщине нити напоминали парашютный шелк, и, судя по всему, могли бы выдержать вес бронетранспортера.

– А теперь ложитесь спать, – осторожно забирая пряжу и раскладываясь на дворе с намерением плести сеть, объявил нам с Иваном Лева. – А мне до утра есть работа.

– До утра одному точно не управиться, – возразил другу Иван. выбирая нить и сноровисто завязывая первые узлы. – Вы же оба знаете, что мне на практике самодельными силками-сачками кого только не приходилось ловить.