Царевна-лягушка для герпетолога

Лера и другие девушки, стоявшие рядом с ней, вели себя так, будто ничего из ряда вон выходящего не происходит. Будто Василиса никуда и не пропадала. А ливень за окном, казалось, решил утопить всю Москву. Хорошо, что папа в последний момент отказался от открытой веранды и заказал банкет в зале.

– Ты тоже ее видишь? – доиграв соло и заткнув за пояс свирель, чтобы подтянуть песне, пихнула я в бок Левушку.

– После спектакля и остальные увидят, – привычно посасывая трость, улыбнулся тот. – А Иван и того раньше. Для того она и рубаху-исцельницу ткала.

Дай ей время к нашему миру привыкнуть. Вопрос в том, почему ее с самого начала видела ты? – добавил он, смерив меня таким взглядом, будто я мадагаскарский эндемик, неожиданно обнаруженный в средней полосе. – И мало того, что узнала в лягушачьем обличии, так еще и приняла все происходящее как должное.

– Ну почему приняла? – начала оправдываться я. – После первой ночи я вообще решила, что мне все привиделось. Вот только не могли же мы с Ваней видеть одинаковые сны.

– А через пару дней взяла мою свирель и до рассвета продержалась против гостя, тягаться с которым не каждому опытному шаману по силам.

Я хотела что-то ответить, но тут меня позвала Валентайн, непрозрачно намекая, что, если я не потороплюсь, то пропущу следующий выход Жар-птицы – фольклорную версию Поганого пляса. Я спешно побежала переодеваться, путаясь в тесемках и складках и пытаясь переварить сказанное Левушкой. Умеет же он озадачить.

Впрочем, размышления приходилось отложить на потом. Пляска требовала полной концентрации и отнимала слишком много сил, тем более каким-то чутьем я поняла, что не только сдаю госэкзамен, но и на самом деле участвую в древнем магическом ритуале.

Не просто ж так Василиса закончила свое ткачество и надела исцельницу именно сегодня, явившись словно ниоткуда малым зернышком, озимым колоском. Да и то сказать. Помимо папиного юбилея нам согласовали представлять госпрограмму аккурат на Семик – четверг на Троицкой неделе. В этот день русалки самую силу берут.

Когда Василиса вместе с другими девицами – полонянками Кощея выбежала на авансцену, помогая закручивать все Тридевятое царство в вихре неудержимого перепляса, я почувствовала, что вокруг меня словно поднимается стена пламени, а от раскинутых рук исходит свет.

– Ну ты, Машка, сегодня превзошла саму себя, – когда, кое-как выровняв дыхание, мы вышли на торжественный, спокойный финал, поделилась со мной Валентайн. – Девчонки подумали, будто ты сейчас от нас просто улетишь.