Маг особого назначения

— Думаешь? — протянул я. Жаль, уходить с пляжа не хочется. Да и где еще можно поговорить без посторонних ушей? Ну, да ладно…

— Тогда пошли, — сказал я, бодро поднимаясь. Азар, что-то возмущенно бормоча себе под нос, двинулся следом за мной в замок.

— Азар, скажи, что за змея такая, сама черная, а по спине зигзаг красный?

— Где такую видел? — всполошился тролль. — Самая страшная змея в наших краях. Ей второй раз кусать нужды нет. Так, да.

Я только головой крутанул. Верно говорят, рожденный быть повешенным – не утонет.

Войдя в гостиную, я увидел Эллину, мило беседующую с неизвестной мне пожилой женщиной приятной внешности. В руках целительницы я заметил пузатый саквояж, который она поставила на колени, бережно придерживая рукой, покрытой пигментными пятнами.

Мажеровский стоял за креслом Эллины, и молча следит за беседой. Внешне он оставался спокоен, лишь шрам над бровью побледнел, да руки немного подрагивают, выдавая волнение. Видно, встреча с целительницей вызвала у него не самые приятные ощущения.

Мажеровский, завидев нас с Азаром, поспешил представить меня гостье.

— Анна Карловна, позвольте вам представить моего друга, Марка Стрельцова. Он любезно согласился погостить в моем замке какое-то время.

Я слегка поклонился, исподволь разглядывая целительницу. В молодости она наверняка разбила не одно мужское сердце. Её лицо, освещенное доброй улыбкой, до сих пор носит следы былой красоты, черные, с проседью, волосы уложены в аккуратный пучок, который оттягивает голову назад, придавая целительнице гордую осанку.

Легкая улыбка тронула её губы, пока Анна Карловна без особого стеснения изучала мою скромную персону. Мне даже в какой-то момент показалось, что она сейчас мягко пожурит меня за какую-нибудь провинность, словно бабушка любимого внука. Но целительница так ничего и не сказала, лишь слегка склонила голову в ответ на мое приветствие и вернулась к прерванной беседе с хозяйкой замка.

Я, заметив жест Мажеровского, присел в одно из кресел. Атмосферу в гостиной трудно назвать непринужденной. Невооруженным глазом видно, что Эллина заметно нервничает, но при этом сохраняет присутствие духа и даже пытается успокоить Мажеровского.

Поговорив с Эллиной, Анна Карловна предложила Мажеровскому пройти в кабинет, «для приватной беседы», как она выразилась.