Двери в полночь

Сейчас я утопала в одном из угловых кресел, пытаясь понять, кто вырывает мне глаза из орбит, если я прикрыла их ледяной грелкой. А Шеф изводил меня подтруниваниями.

— Зрелище было интересное, — признался Оскар, сочувственно косясь на меня, — я такого прежде не встречал. А ты?

— В том-то и дело, — Шеф раскурил трубку и выпустил в потолок колечко сизого дыма, — что такой вариант алогичен. Оборотень — сочетание двух элементов. А тут получается три. Это все равно, что превратиться в утконоса.

— Сами вы утконос.

.. — слабо проблеяла я из кресла, — когда вы меня уже домой отпустите? Я устала... И дайте маме позвонить, — вдруг осенило меня.

— Звони, деточка, кто тебе мешает, — Шеф повернул ко мне проводной телефон в стиле «ретро», такие продаются в сувенирных магазинах. А я-то думала, кто их покупает! Оказывается, всякие нелюди...

Я отложила грелку на стол — как бы случайно прямо на документы Шефу — и набрала номер дома.

— Привет, мам! Это я!

— Чирик! — я услышала, как она улыбается.

— Как ты там? И где это твое там?

По отстраненным лицам начальства я поняла, что они прекрасно слышат каждое слово. Да и скрывать мне от них было нечего, а вот помочь в формулировках они могли.

— Мое там... — я поймала взгляд Оскара и скорчила максимально паническую физиономию, — ну... Я не так уж чтобы очень далеко.

Мама хихикнула:

— Выкрутилась! Слушай, Чирик... — ее голос вдруг посерьезнел. — Я нашла кредитку у подушки. Ты знаешь, какая там сумма?

— Знаю, — мне вдруг стало неудобно, будто я ее украла, — мам, это мои честные деньги! Тут нет никакого обмана!

Она помолчала, я слышала, как она дышит в трубку.

Когда мама заговорила, от ее шутливого тона не осталось и следа.

— Чир, скажи мне только... Мне не придется потом выбирать тебе цвет гроба и надпись на венок?

— Что ты! — я даже руками замахала. — Конечно нет! Тут все совершенно безопасно!!

— Деточка, — она вздохнула, — безопасно за такие деньги не бывает.

— Ну..

. — протянула я. И замолчала. Она была права. Эти два месяца я каталась как сыр в масле, получала бешеное содержание и немного информации под шутки и прибаутки. Потому что была человеком. Теперь же, когда мое превращение прошло во второй раз, я стала оборотнем в полном смысле слова, хоть и самым слабым. Куда меня пошлют, в чем будет заключаться моя работа — знает разве что Оскар.

Я постаралась прогнать эту мысль. Никому не хочется умирать молодым.