День Мертвых

**Уже пять лет Кира ездила в Мексику одна - о компании Томаса не шло и речи. Он и радовался за нее и тревожился одновременно. Если раньше она напоминала ему сгоревший дом, чьи стены и крыша еще стоят, но внутри лишь пепел, то теперь пожар лишь разгорался - и больше всего он боялся, что это лихорадочное, безумное пламя разрушит ее изнутри, сожжет дотла. Томас видел то, на что другие не обращали внимания - снуя между столика и улыбаясь клиентам, она жила лишь два дня в году, все остальное время коротая от ноября до ноября.

Отец Томаса, к тому моменту уже вышедший на почетную пенсию, знал Киру - как и знал слабость своего сына к чужестранке. Как и многие другие, он сначала относился к ней насторожено, но за последние годы привык и начал доверять - достаточно, чтобы оставлять ждать сына в своем кабинете.Когда Томас вошел в комнату, досадуя сам на себя за неуместную радость из-за ее прихода, Кира как раз стояла у небольшой застекленной витрины в углу комнаты, в которой отец хранил наградной пистолет. Томас подавился словами, когда увидел, как крепко бледные пальцы сжимают рукоять.- Кира...Она оглянулась на него, и полыхнувшая в глазах паническая мольба о помощи сменилась слепой безумной решимостью.- Я одолжу его.- Нет! - Томас кинулся наперерез, ловя ее за худые запястья, но все еще не решался причинить ей боли, и потому не удержал, когда она ударила его прикладом по руке и вывернулась, исчезая в дверях.

Шел дождь. Мелко и нескончаемо моросил с черного неба, погружая город в состояние беспросветного уныния.

Холодный желтый свет фонарей - всего двух на большой участок улицы - резкими тенями освещает две фигуры. Обе они замерли, глядя друг на друга. Одна, заметно крупнее, принадлежит молодому мужчине. Он едва дышит, приподняв обе руки ладонями вперед, будто пытаясь отгородиться от чего-то перед собой.Вторая - худая и невысокая - сжалась вокруг зажатого в вытянутой руке пистолета, словно став его продолжением. Наградной кольт весит немало, но Кирина рука не дрожит, и хотя между ними несколько метров, они оба знают, что она не промахнется. Найти его, спустившего курок той страшной ночью, было непросто. Но официантка многое слышит, потому что для посетителей становится невидимкой - особенно, если слушает целенаправленно. Ей просто повезло: случайно зашедший парень жаловался другу, что какой-то дотошный полицейский снова трясет его по делу шестилетней давности.