У меня на вас совершенно нет времени

Если она способна управлять временем, то подловить ее будет очень сложно.

- Спасибо, Эдуард, - сухо произнес Меньшиков. - Ты прав, дальше мы сами. Можешь быть свободен.

Подождав, пока дверь за безопасником закроется, аристократ повернулся к своему другу, который за все время так и не проронил ни слова.

- Ну и что теперь будем делать?

- Звони Морозову, - Галицкий был настроен решительно, от былой расслабленности не осталось и следа. - Пусть собирает от своего имени совет. Эдуард прав, пусть этим занимаются те, кто должен.

И не забывай, нам нужно добиться от совета максимальной благосклонности, чтобы они утратили бдительность. А новость о появлении нового мага времени будет для них подобно разорвавшейся бомбе.

Олег покрутил в пальцах карандаш, а потом с силой сжал его. Не выдержав такого обращения, карандаш хрустнул и сломался пополам.

- Ты же понимаешь, что для меня это возможность раз и навсегда покончить с Бестужевыми? Я должен участвовать в этом.

***

Столица откликнулась на удивление быстро.

Слово "хрономаг" подействовало на них, как красная тряпка на быка.

В считанные часы совет организовал внеочередное собрание и устроил видеоконференцию, на которую любезно пригласили и Меньшикова с Галицким, как непосредственных свидетелей и представителей города N. На экране компьютера Олега светились сразу несколько окон. Не все члены совета смогли присутствовать в дворцовом зале для заседаний. Но, на связь вышли все десять.

Алексей Морозов, тот самый, кто донес до совета безрадостную весть, узколицый и холеный аристократ средних лет, мрачно взирал на окружающих, сидя за общим столом в том самом зале.

Похоже, он уже был не рад тому, что затеял с подачи Меньшикова.

Второй член совета, Николай Золотарев, находящийся в зале, был чуть постарше и покрупнее Морозова, и на лице его читалось похожее недовольство. Видимо, ради собрания ему пришлось бросить все свои важные дела.

Третья представительница, Агнесса Романова, эффектная брюнетка, которой на первый взгляд можно было дать не больше тридцати лет, держалась манерно и всем своим видом излучала высокомерие.

Только ни для кого не было секретом, что ее лицо и шея перенесли немало пластических операций.

Четвертый, Петр Аверченко, был одним из самых молодых членов совета. С виду он казался типичным плейбоем: смазливая внешность, густая шевелюра золотистых волос, стильная дорогая одежда. Но враги и немногочисленные друзья Петра знали, что нельзя его недооценивать.