Самая плохая баньши

– Лизбет, а с чего ты решила, что это злой дух? В том месте выстраиваются в очередь суицидники? Там пахнет серой?

– А вдруг он заманивал меня, чтобы убить? Я читала, что нечисть может быть коварной.

– Нет призраков, охотящихся на баньши, – отрезал Эрскин.

– Он знал моё имя!

– Кричал «Лизбет! Лизбет!»?

– Нет…

– Вот видишь.

Придушу его когда-нибудь.

– Да даже если это не злой дух, почему я должна взять и забыть о нём? Может, помощь ему нужна? Не по-человечески это, бросать в беде.

Лицо Эрскина вмиг исказилось в злобной гримасе.

– Как раз по-человечески. Не забивай голову всякой ерундой, идём искать нормального призрака.

Дабы сохранить остатки нервов, решила не спорить с этим чокнутым. Сама потом разберусь. Или же подкачу к нему, когда поймаю кого-нибудь. Вдруг подобреет? Перестанет нервничать, расслабится и пойдёт на контакт.

На улице уже горели фонари. В воздухе разливался умиротворяющий запах дождя. Надо было взять с собой зонт или хотя бы надеть куртку с капюшоном, но Эрскин чуть ли не в спину толкал – так не терпелось ему отправиться на охоту.

Как по мне, наше мероприятие больше смахивало на обычную прогулку. Чутьё баньши никуда меня не тянуло, а красное пёрышко лениво кувыркалось над нашими головами, показывая направление.

– Лизбет, ты не стараешься.

Это было первое, что он сказал мне на улице. В принципе, в его словах был резон, но я всё равно обиделась.

– Я буду стараться, если ты объяснишь, ради чего я жертвую своим свободным временем и порой жизнью. Что такое «Игра Мэб»? Зачем ты в неё играешь? Там приз, что ли, какой-то крутой на кону?

– Ты хочешь, чтобы я им поделился? – неожиданно весело откликнулся Эрскин и запрыгнул на перила пешеходного моста.

– Нет, дорогуша, не выйдет. Он достанется только мне.

– Ну и не делись, жадина, – буркнула я, про себя отметив, что он хотя бы не стукнул меня за наглые вопросы.

Рыжий заливисто рассмеялся, будто предвкушая скорую победу.

Я проводила глазами молодую пару с маленьким мальчонкой в полосатой шапочке.

– Эрскин, вот как ты так делаешь? Почему, кроме меня, никто не видит как ты выпендриваешься?

Он хихикнул и вдруг затормозил, покачиваясь на носке и шутливо вскинув руки.

– Просто иногда я не хочу, чтобы меня видели другие, разве непонятно?

Снова засмеявшись, этот позер покрутился вокруг своей оси. Подлетевшее пёрышко мазнуло ему по лицу, словно пытаясь обратить на себя внимание, и со скоростью выпущенной из арбалета стрелы рвануло с моста в овраг. Эрскин осёкся.