Ангел: Право выбора

— А где ты ещё была?

— Смотрела как добывают алмазы, потом смотрела на космонавтов, потом была на съёмках фильма в Голливуде. — Она немного смущённо улыбнулась и отвела взгляд: — И ещё раз посмотрела финал стометровки, раз уж я всё равно раз за разом там оказываюсь.

— А ты не думала, почему ты там оказываешься? — нахмурился я. — Может быть, у тебя там остались незаконченные дела?

— Олимпиада считается? — недовольно закатила глаза Света. — Это моё самое большое в мире незаконченное дело, но его я заканчивать и не собираюсь, мы уже всё решили — я не буду там выступать, я не хочу и не вижу смысла!

— Что ж ты дотянула до последнего? — вздохнул я.

— Это же не случилось внезапно, да? Тебе же не прилетело письмо из Хогвардса «вы приглашаетесь на Олимпиаду», тебя не подняли по тревоге среди ночи и не впихнули в куртку сборной. Ты шла к этому, долго и упорно, а потом остановилась перед финишной чертой. Почему?

— Почему шла или почему остановилась? — криво улыбнулась она.

— И то, и другое, — пожал плечами я.

Она нервно дёрнула щекой, стала рассматривать пол под ногами, чуть приподняла плечи и усмехнулась:

— Если тебе нравятся такие аллегории, то... я не бегун, я лошадь, — ещё одна кривая улыбка и короткий взгляд, после которого она опять стала рассматривать кроссовки. — Лошадь никто не спрашивает, хочет ли она медаль, её седлают, прыгают сверху и лупят до самого финиша. И потом гордятся её достижениями, как своими, а она — просто орудие.

— Расскажи это кому-нибудь другому, — обличающе сложил руки на груди я, — кому-нибудь, кто не видел, как ты выступила на мире.

Ты парила над залом, Свет, честно, я не поклонник всего этого вашего спорта и вообще далёк от эстетики одетого женского тела, но, блин... это было круто. Это было нереально красиво, я в жизни такого не видел, я смотрел это два раза и оба раза стоял как дебил с открытым ртом. И я готов поспорить ещё на пару крыльев — так выступить невозможно просто потому, что тебя заставили. Чтобы так выступить, надо хотеть так выступить. И ты хотела.

Она медленно выдохнула и опустила голову ещё ниже, дёрнула плечами, тихо сказала:

— Ну... ладно, да, на мире я выступала с удовольствием и я хотела победить. И я была уверена, что выиграю, даже несмотря на то, что весь клуб говорил, что я не потяну мир чисто психологически.

Я медленно кивнул, ожидая продолжения откровений и вспоминая слова тощей Юлиной тренерши «ей не светит Олимпиада, вот увидишь».