Без пяти смерть

— Ворон посоветовал чужой кровью капнуть на камень.

— Понял, я не буду задавать вопрос, откуда ты ее взяла. А вот способ этот надо взять на заметку…

Задумавшись, Фарлах ушел на второй этаж, а я так и осталась в кресле. Пока он не вернулся с полотенцем и не выгнал меня в душ. Потом — привычный уже завтрак и дорога на работу.

— Интересно, они вывалятся? — я разглядывала женщин, прилипших к окнам, и даже на расстоянии ощущала концентрированную ненависть ко мне.

— Господин Боресен слишком плохо следит за дисциплиной, если у них хватает времени на такие гадости, — отозвался Фарлах.

Ненависть превратилась в желание смерти, когда Фарлах открыл передо мной дверцу автомобиля. И только потом осознал, что сделал.

— Стоило выронить очки, — пробухтела я, вертя в руках подобранную вещицу, и выползла на мостовую.

— Привычка, — пожал плечами он.

Первой за двери ведомства ретировалась я. Каморка Элихи оказалась закрыта. И правда, девочке сначала восстановиться надо. Сомневаюсь, что она может нам что-то рассказать.

— И кто же тебя пустил?

Я скрестила руки на груди, закрыв дверь.

— Что? Ты все еще злишься на меня? Вот уж не подумал бы! Ну прости, прости, переволновался. Мог и не бить твоего напарника. Что уж теперь…

Ворон поднялся, подошел ко мне и похлопал по плечу, впечатывая ладонь, как будто хотел, чтобы я провалилась на первый этаж.

— Очки, — он указал на вещицу, торчавшую из кармана куртки.

И точно. Я тут же их надела, хотя мир без вечного меланхолично-синего оттенка выглядел гораздо лучше.

— Так, кстати, ты встретилась все-таки с отцом своим?

Как живое, перед глазами встало лицо, неестественное для человека, непривычное, и его глаза с отголосками боли. Меня как скрутило. Едва доползла до окна, чтобы рвануть его на себя, чуть не вырвав шпингалет.

— Эй, подруга, ты чего?!

Ворон, приподняв меня с подоконника, открыл окно, и я высунулась на улицу. Запах страданий не облегчил, но холодный ветер помог. Да что такое?! Тоска, безысходность и боль накатывали волнами, до слез и спазмов в груди, а я могла только хватать ртом воздух, царапая дерево.

Плохо. До чего же плохо! Меня колотило. Хотелось плакать и выть. Не хочу умирать! Не сейчас! Не так! Кажется, я всхлипнула.

Не хочу, не хочу, не хочу! За что?! Почему я? Почему это все происходит со мной?! От очередного спазма рука подломилась, а небо отчего-то оказалось внизу.

Больно!

Крики и шум отрезала, обрубила стеной ревущего пламени.