Без пяти смерть

Прибежали патрульные, пытались достучаться до меня, следом они привели лекарей, которые разводили руками и говорили, что мне осталось только умереть следом, но прежде дать показания. Двигать меня или трогать никто не рискнул, а лечебные амулеты переводить постеснялись. На кого? На неизвестное обгоревшее тело? Вряд ли бы меня папаша-иномирец сейчас узнал… Глаза же мои прикрыли веки, которые я была не в силах поднять.

Так и стояла. Кукольника давно унесли, а надо мной все размышляли. Ну, либо ждали, когда окочурюсь, чтобы переправить на стол к Арту.

От одной мысли оказаться в таком виде перед ним меня дернуло, и патрульный рядом принял это за предсмертные судороги, помчался с воплем за лекарем.

— Да дайте вы ей амулет! Разве можно человека мучить?! — чей-то молодой, но недовольный голос.

— Вот я сейчас переведу на нее амулет, а она помрет от болевого шока через пару минут. Так что я в отчете напишу? Что столь дорогая вещь использовалась на трупе? Я еще работать хочу, чтобы семью прокормить! — ворчал басом лекарь, бренча сумкой со склянками.

— Но так она даже показаний дать не может!

И ссора их тянулась и тянулась, так что я даже прониклась уважением к патрульному. Такая настойчивость! Наверное, я бы так и умерла посреди улицы, если бы через какое-то время не пришел некто, в чьем присутствии умолкла даже ругавшаяся парочка.

— А теперь доложите мне, почему пострадавшей не оказана соответствующая помощь. Вернее, излечите сначала ее, а потом доложите!

Конечно же, Фарлах.

Лекарь прислонил к моей груди амулет, но тут же отдернул его и сказал, что магия отторгается.

Тогда висков коснулись холодные пальцы, и после очередной вспышки боли сознание исчезло.

Меньше всего я ожидала увидеть потолок моей квартиры. В правой руке что-то кололось. Согнув ее, увидела сплошные бинты, которые по ощущениям закрыли все мое тело. Между пальцами была зажата бумажка с несколькими словами: «Не вставай, скоро буду». Фыркнув и выпустив ее, я конечно же поднялась и зашипела от впившихся в живот бинтов.

Больно…

Кое-как добравшись до ванной, вспомнила, что зеркала-то у меня и нет. Оно есть в ванной Фарлаха… Привалившись к двери, я глядела на корыто с треснувшей эмалью, на унитаз, на трещинки в полу, на грязно-зеленое полотенце, повешенное на крючок, прибитый к стене.

Я все еще жива.

Залпами выстрелов эта мысль прошила голову, и колени подломились. Дверь надрывно скрипнула, пока я по ней сползала на холодный пол.

Жива!..

На несколько дополнительных дней.