Без пяти смерть

Вставай.

Я хотела сплюнуть на пол, но тело вздрогнуло и… поднялось. Я не чувствовала магии, а без очков не могла ее видеть. Из-под балахона Ворон бросил мне какую-то тряпку, и вскоре я одевала ее против воли. Платье на бретелях с порезанным на ленты подолом не скрывало почти ничего, зато я успела оценить нанесенный на мое тело кровавый узор и заметить, что эскайра на руке нет. Вместе с контролем над собой я потеряла и чувство боли.

Кукольник подошел ко мне, отбросил с лица волосы и заколол их на затылке, шепнув:

— Вот так.

Твои глаза — твоя гордость, милая. Я думал, ты сломаешься раньше, сдашься, ведь твои мысли были столь ужасны даже до того, как я стал помогать тебе, направляя их в нужную сторону. Что ты так смотришь? Магия многогранна. Но мне и правда было интересно с тобой. Я ждал, сколько мог, а потом решил, что мне скучно. Девушки ненадолго отвлекли меня от тебя. Магия могла помочь каждой из них, если бы люди научились работать с ней… Но к чему это все? Иронта, иди убивать тех, кого ты ненавидишь! Ты ведь хотела отомстить за свое детство?

Тело кивнуло, и Кукольник рассмеялся.

А я хотела верить, что он не знал о блоке на магию после убийства человека. Я надеялась, что после первого убитого мной это повторится.

Не знаю, кровь ли то иномирец, личные ли мои качества, но никогда я не хотела убивать людей просто за ненависть ко мне. Наказать, заставить передумать, взглянуть на меня по-другому — да. Но убивать?.. Они не виноваты в том, как их воспитали.

Вздохнуть получилось свободнее. Вместе с выходом на улицу из какого-то подвала я ощутила и холод, и боль от ран. Кукольник, что-то заметив, снова бросил в меня заклинание, и оно холодком скользнуло вдоль позвоночника… Но желание убивать не пришло.

Несколько ударов сердца. Резкий поворот. Ошарашенное лицо Кукольника, в сторону которого рванулся огонь.

В этот раз магия обернулась против меня, срикошетила.

Мой кошмар стал правдой: я сгорала заживо, не имея сил потушить огонь.

Больно до судорог, жарко, невозможно дышать…

И, наконец, чей-то визг сверху, после которого на меня обрушилась ледяная вода. Вторая порция досталась Кукольнику, но в отличие от меня он уже был трупом, черной головешкой. Я подняла правую руку: обгоревший кусок мяса с лоскутами кожи.

Болевой шок, не иначе. Лицо, думаю, еще красивее.

Ткань прилипла к телу, стала единым полотном с кожей, но я ничего не ощущала.

Неужели я еще жива?..