Без пяти смерть

Почему сразу не додумалась? Бледно, но в отражении я видела, что лицо тоже осталось изуродованным. Ну да чего уже беспокоиться?

— Еще один артефакт обещали через пару дней.

— Не нужно, — взмахнув рукой, я развеяла пленку под пристальным взглядом Фарлаха. — Кому-то он может спасти жизнь.

— Ты же не думаешь, что я тебя послушаюсь?

— Ты же не думаешь, что я поверю, будто Магконтроль не может определить личность Кукольника? Брось, Фарлах. Лучше скажи, как узнал меня в обгоревшем теле.

— Я отдал приказ искать тебя, магическое воздействие в твоем кабинете обнаружили быстро.

Однако время упустили, и след исчез. Отправляясь на вызов, где бешеные маги самовоспламенились, я не думал, что найду труп Кукольника и тебя. Собственно, что это Кукольник, патрульные поняли по обследованному подвалу. Сначала я хотел тихо посмотреть место, но потом увидел лекаря. Он… пытался помочь бежать главе совета магов. Надо отдать должное, тебя узнал он быстро. Собственно, потому и не хотел лечить. Тем утром состоялась казнь старого совета магов на площади Собраний.

— И виновата в этом я, а не тупость совета. Прекрасно!

— Этот лекарь уволен.

Я хмыкнула. И что мне с того? Уже ничего.

— Можешь найти мне плащ? С капюшоном поглубже.

— Тебе нельзя вставать еще несколько дней.

Вместо ответа я села и опустила забинтованные ноги на пол. Встала гораздо легче, вот только скрестить руки на груди не получилось. Зря он так. Я и в одних бинтах уйти могу. Прочитав что-то в моем лице, Фарлах вздохнул:

— Вернись в кровать.

Принесу я тебе плащ.

— Сегодня! — поняла очевидную ловушку я.

Ему осталось только согласиться. В итоге к вечеру у меня были ботинки, штаны, куртка и плащ. Первые немного жали, вторые — болтались, третья не имела карманов… Зато к плащу прилагался поистине шикарный капюшон, свешивавшийся мне чуть не до носа.

— Пойдем, Веум, погуляем. А то ты все на автомобиле…

Окутанный сумерками город встретил колючей моросью и грязью, тут же осевшей на полах белоснежного пальто. Я хмыкнула, спрятав под плащ и руки, чтобы не зябли.

Прохожие спешили по домам, гудели клаксоны, ругались люди в пробках. Из кабаков неслась музыка. В подворотнях стонали по самым разным причинам — от удовольствия до страха.

Я шагала, глядя в отражения фонарей в лужах. Путь к заброшенному зданию я помнила вплоть до количества шагов. Забравшись на самый верх, я перевела дыхание, прислонившись к стене. Откашлявшись, с поклоном пригласила:

— Садись, Фарлах. Добро пожаловать.