Без пяти смерть

Фотоаппарат качнулся на тощей шее, чуть не сломав ее.

— Но-но-но! Это значит, что следствие в тупике? Неужели у вас нет утешительных слов? Неужели всем родителям стоит опасаться за своих дочерей?

Вместо всех ответов я рявкнула патрульным:

— Увести и изъять пленку! Кто пропустил до окончания осмотра места?!

Признаться никто не спешил, однако рыжее чудо тут же унесли под локти, хоть оно сыпало угрозами. Вздохнув, я принялась за осмотр площади. Приехала крытая повозка, и тело вместе со стулом увезли. Оцепление еще держали, и потому я спокойно исследовала каждую подозрительную трещинку.

Тщетно.

Поморщившись, я скомандовала патрульным уходить. Почесав переносицу, надела очки.

Ливень хлынул, когда я оказалась в едальне Гройра. Получив у него порцию жареных овощей с мясом, устроилась за столом в углу.

— Какая суровая девушка! — за соседним столом сидел средних лет мужчина в странном свободном облачении.

На руках были вязаные перчатки с обрезанными пальцами, и их немилосердно пачкал жир с курицы, которую он остервенело разбирал.

Черные вихры обрамляли широкое, грубоватое лицо отъявленного повесы. Я показала ему нашивку на куртке. Право слово, иногда я ценила ее дороже золота!

— А, профессиональное, — с умным видом протянул он, выламывая у несчастной птицы ногу и вгрызаясь в нее. — А я ходок. Меня не напугать.

Против воли незнакомец вызвал улыбку. Ходоки добывали за Крепостью камни типа геотита, редкие растения, животных, а изредка даже умудрялись наладить контрабандную доставку интересных вещиц от вампиров, эльфов или оборотней.

Что-то подсказывало, что мой новый знакомый и иномирца смог бы обобрать до нитки.

— Иронта, — представилась первой.

— Ворон, — кивнул он мне, продолжая поедать курицу.

— Только вернулся?

Он лишь кивнул, обгладывая кость. Бросив ее в миску, пересел за мой стол.

— Так и говорить удобнее, — усмехнулся и подмигнул.

— Что рассказать можешь?

Он приподнял бровь, мол, какое дело следователю до слухов из-за стены? Я опустила очки и призналась, что сама была ходоком.

— Дитя. Так меня звали в Крепости, — призналась с улыбкой.

Моя кровь не давала мне покоя, и я умудрялась убегать за Крепость уже ребенком, ну, а потом стала и приносить оттуда всякое по заказу. Новый знакомый важно кивнул:

— Слышал, слышал. Если б глаза не показала, не поверил. Да я в этот раз недалеко мотался, на плато Миражей. Можно сказать, не слышал ничего и не видел.

— Совсем ничего?

Какое-то время мы молча ели. Я грустила, а Ворон о чем-то думал.