Без пяти смерть

Открыв передо мной дверь, Элихи ушла на кухню и открыла окно, и тут же внутрь ворвались звуки гудков автобусов, автомобилей, грохот железа, лязг конных экипажей, крики торговцев… Громкая улица была одной из самых оживленных.

В средних размеров комнате не было места от сундуков с вещами и шкафов с книгами. Посадив меня на одну из двух кроватей с вышитым покрывалом, Элихи стала методично в них копаться… Я успела разглядеть корешки всех книг, газовые лампы, полюбоваться в окно видом дома напротив, даже немного увлеклась ссорой двух господ, а потому совершенно не заметила, как слева от меня образовалась горка белья, появились туфли, а затем и платье.

— Вот, — Элихи отерла пот со лба. — Не переживай, это все мама не надевала. Она заказала себе новый гардероб перед поездкой… Той самой… Некоторые вещи я продала, а некоторые оставила. На память. Фасон, конечно, устарел, но никто не скажет, что ткань дешевая. Она дорогая, одна из самых дорогих. Уж названия не знаю.

Я и тем более не знала названия темно-синей материи с серебристым переливом.

Таких платьев я не видела никогда в этой жизни.

— Ты же понимаешь, что сама я не оденусь? — протянула я жалобно, с каким-то ужасом посмотрев на Элихи.

— А то! Ну что ж, давай делать тебе сказку на вечер, Иронта! — и она тихонько рассмеялась, посетовав, что времени осталось очень мало.

Два часа — мало?.. Мне оставалось только вздохнуть и подчиниться. Элихи загнала меня в ванную, но запретила мыть голову (не успеем высушить), постригла ногти и что-то еще с ними сделала, после чего переодела в издевательское белье.

Если бюстье из черного кружева я еще пережила, то от кружевных штанишек с чулками решительно отказалась, оставшись в собственных простых трусах. На меня смотрели, как на глупого ребенка, но уговаривать не стали. Платье преподнесло сюрприз: груди мне решительно не хватало, хоть доской я и не была, как и талии. Первая проблема решилась наспех подкладками изчулок в бюстье, а вторая — ловко сделанными Элихи складками на талии. Откусив нитку у пояса, она ободряюще улыбнулась, но к зеркалу в прихожей не пустила, усадив опять на свою кровать. Пока она размышляла над моими волосами, я привыкала к тяжести ткани. Да и к длинной, до пола, юбке. И к туфлям, в которые меня впихнули. И к декольте, вполне приличному, но некомфортному после рубашек с воротниками.

— Накладных кос у меня нет, — цокнула языком Элихи, но тут ее озарило.