Без пяти смерть

Ну конечно, разве это могло остаться тайной — живой полукровка!

— Его хозяин — мой друг, он знал Кайлару, и рассказал мне о странной девушке с наполовину золотыми глазами. Я не верил до последнего, пока ты не появилась здесь.

— У вас что, детей совсем не бывает? — я вскинула бровь, скрестив руки на груди.

Иномирец был мне чужд. Его слова ничего во мне не задевали. Любили друг друга с матерью — пожалуйста!

— Почему? От наших женщин — бывают. Расскажи, какова твоя магия… Или лучше дай мне руку, я сам прочту.

Давать руку я опасалась, но рассказывать было бы слишком долго. Иномирец сам опустился на корточки передо мной и скользнул ледяными пальцами на запястье. Татуировки вспыхнули, в его глазах закрутились вихри — жуткое, но чарующее зрелище! Отстранившись через несколько секунд, он сел на камень и сгорбился.

— Наверное, ты самое страшное мое наказание… Мне нет хода в Изначальный мир. Там бы я смог спасти твою жизнь, но в этом мире ты скоро умрешь.

«Самое страшное наказание», значит… Я скрипнула зубами, а волк поднял морду, как бы спрашивая разрешение порвать иномирец.

И вместе с тем я задохнулась. Что бы я себе ни говорила, что бы ни думала, все равно внутри оставалась надежда на всемогущество отца. Притаилась в груди, свернулась змеей, чтобы сейчас пустить яд.

Усмехнувшись, я запрокинула голову к небу, чтобы слезы не скатились по щекам. Что же ты, Иронта? Столько лет готовилась к смерти… А теперь совсем расклеилась!

— Прости.

Я качнула головой. Что теперь ругаться? Мне легче не станет, а там, наверное, папаша мой тоже заложник ситуации.

— Хочешь, я покажу тебе другие миры? Это будут иллюзии, но почти ощутимые.

— Я не ребенок, чтобы отвлекать меня красивыми картинками.

— Если бы я знал о тебе с рождения, то научил бы обуздывать силу. Ты разводила костер ради зажжения спички. Твой магический поток истощился и истощил сердце.

— А сколько бы я прожила, если бы научилась правильно расходовать силу? — сорвалось с языка.

— Лет до сорока. Трудно что-либо предположить, ведь других полукровок я не встречал.

И даже не слышал о них.

Я ничего не ответила. Ушла, не попрощавшись. Волк потрусил за мной, а спина чесалась от взгляда иномирца. У него впереди вечность, в которой несколько моих дней — пшик, ничто. Даже если бы захотел, он бы не смог понять меня.

Ночь застала меня посреди гигантских валунов. Спрятавшись под одним от дувшего со всех сторон ветра, я обняла волка.

Глава 8

Следующего дня я не помнила.