Наследство

Вот только…

– Что? – в голосе Джэя звучало неподдельное волнение. – Говори, Кора, не скрывай от меня ничего! Что ты скрываешь?

– Я ничего не скрываю. Просто пытаюсь подобрать слова.

Корина взяла небольшую паузу и, сделав глубокий вздох, выпалила скороговоркой:

– Мне сегодня сообщили о смерти Гая Гордона, – снова короткая пауза. Потом вдогонку. – Моего дедушки.

Повисла тишина. Вязкая, как ил или патока.

– Я знаю, кто такой Гай Гордон. И кем он тебе приходится. Сдох? Что ж. Туда и дорога.

Не столько даже от слов, сколько от сдавленной, годами копившейся в отце ярости, Корину покоробило.

– Отец! Не хорошо так говорить о мёртвых.

– А как ещё сказать? Говорю, так, как заслужил.

Корина с самого начала понимала, что разговор не будет лёгким. Но что – настолько, не догадывалась.

– Ты знаешь, он оставил мне всё своё состояние, но завещал, чтобы… – почти робко начала она.

Но Джей не дал ей договорить:

– Не вздумай к ним ехать! – заорал он во весь голос.

Рявкнул так, что в ушах зазвенело.

– Слышишь меня?! Чтобы они там тебе в уши не лили! Чтобы не обещали – держись подальше! Думать не смей сунуться в этот их паучий Эдем!

Корина не помнила, чтобы отец хотя бы раз повышал в её присутствии голос. Неужели его обида на стариков всё ещё жива? Прошло двадцать лет. Долгих длинных двадцать лет! Срок достаточный, чтобы любое пламя угасло. Любой костёр догорел, а угли остыли.

– Папа, – мягко отозвалась Корнелия, – Гай Гордон умер.

– Простить?.. Ты не знаешь, о чём говоришь.

– Возможно, что не знаю, но…

– Ещё раз говорю – услышь меня, пожалуйста!

Однако, просьбой в голосе отца не пахло. Это был агрессивный посыл, жёсткий, как перед ударом. Это был приказ.

– Не смей видеться с ними! Не смей туда соваться! Не послушаешься – пожалеешь.

Он никогда с ней так не говорил. Никогда! Даже когда она была ребёнком.

– Папа, я уже взрослая женщина! Как говорится, совершеннолетняя и дееспособная. Я в состоянии сама решить, что мне делать и чего не делать.

– Эти люди виновны в смерти твоей матери! Из-за них она умерла!

– Это ты так говоришь, Не возражаешь, если я поеду туда и выслушаю обе версии?

– Не возражаю?! – взревел Джэй, словно раненный медведь.