Наследство

Кому от этого станет лучше?

Дориан смотрел на Кору с усмешкой, но на этот раз она была ласковой.

Разумом Кора понимала, что нужно восстановить дистанцию во имя приличия и собственного спокойствия. Но мысль о том, чтобы вновь скользить по разжиженной после дождя земле босыми ногами, оптимизма не внушала.

Покидать кольцо надёжных тёплых рук не хотелось. Да и Дориан отпускать её не собирался – напротив. Прижимал к себе с жадностью скупца.

Ладонь Коры замерла на его горячей, под мокрой рубашкой, груди. Над сердцем.

Она чувствовала, как оно ритмично и сильно бьётся. Бьётся, ускоряясь.

Страх куда-то отодвинулся. Корина почувствовала себя странно. Будто её опоили зельем. Она остро чувствовала прикосновения его рук к своему телу и растекающийся от его ладоней жар. Это было живительно и приятно. Так, что она испытала нечто вроде укола сожаления, когда они остановились на пороге небольшого домика, построенного в нескольких десятков шагов от Чёрного озера.

Дориан осторожно опустил Кору на ступени. Потом, словно поддавшись порыву, вдруг притянул её к себе, нагнулся и – поцеловал.

Кора тут же ответила на это прикосновение. Встав на цыпочки, она ухватилась за его плечи, чтобы держать равновесие.

Дориан застонал и прижал её к себе сильнее. Так, будто хотел переломать, скрутить, как гибкий стебель. Впечатать в собственное тело. Потянул за волосы, заставляя запрокинуть голову и жадно прильнул губами к её груди, втягивая вместе с мокрой тканью тёплую плоть. Прикосновение было обжигающим, даже болезненным, но зато без остатка выгоняло холод из тела.

От жалящих поцелуев останутся следы. Завтра их придётся закрывать свитером с длинной горловиной или шарфиками.

– Остановись, – её ладони упёрлись Дориану в плечи. – Хватит!

Кора была готова к тому, что так просто Дориан не остановится, но Дориан послушно прервал поцелуй. Едва ли не разочаровывая.

Прислонившись лбом к её лбу, он прошептал: «Прости».

– За что?

– Поцелуи – это вовсе не то, в чём ты сейчас нуждаешься.

Она могла бы возразить.

Поцелуи вернули её к жизни, заставив не думать о ночи и жутком пробуждении. Пусть на несколько минут, но Корина не способна была думать вообще ни о чём, кроме Дориана. И за это время ужас перестал быть таким уж ужасным. Отодвинулся. Отпустил.

– Тебе нужно в тепло и переодеться.

Подушечки его пальцев, с нежность очертили линию её скул. Пробежались по щеке, вызывая появление приятной щекотки на шее – расслабляющей, вынуждающей закрыть глаза.

– Идём в дом.