Ценнее жизни

— Посмотрим!

Многострадальное тело упало на заиндевевшую брусчатку, но весь спектр ощущений доставался сейчас Коваржу, так что пусть наслаждается болью в итак острых коленях!

Злобная душа мечется по всему телу, надеясь найти хоть одну брешь, но…

Меня действительно очень хорошо учили.

Ого! Оказывается, он научился отращивать на моих руках когти! И понятно, почему отпечатки клыков были такими странными — их Коварж тоже пытался дорастить до размера нормальных, но во мне слишком мало вампирской крови.

Больше не обращая внимания на вой мятущейся души, я одним движением распарываю вену до локтя.

Прости, дедушка, но другого выбора у меня нет.

Никто не сможет остановить тварь. Ни ведьмаки, ни самоуверенный Дворжак, ни умудрённый опытом Новотный.

Только я.

С меня всё началось, мной и закончится.

Чувствуя приближающееся головокружение, я собираю льющуюся рекой кровь в ковш из ладоней.

Напевный речитатив не приходится даже вспоминать — он является сам и я улыбаюсь.

Это не заклинание, нет.

Во мне нет силы управлять материями этого мира, дара ведьмаков, зато мир за гранью — моя стихия.

И, чтобы отправить тварь обратно, я использую древнее воззвание. То, что связывает меня с самой Смертью. То, что наделяет невероятной властью. То, что не обходится без жертв.

И то, что утянет меня вслед за поганым вампиром…

***

Стоило пролиться первым каплям крови и весь мир пришёл в движение. О чём-то перекрикивались ведьмаки. Тени кружили вокруг созданного ими же купола.

Ян обернулся и, безжалостно сжигая густой рыжий мех, пытался лапой сдвинуть хотя бы один камень из девяти.

Бесполезно.

Самоуверенная девчонка решила всё ещё в камере, когда услышала его план и промолчала. Не стала говорить, что все их идеи отдают дешёвой сериальной театральщиной. Улыбалась, зная, что сможет искупить вину.

Сколько же в ней крови!

А Ольга продолжала стоять на коленях, напевно читать что-то на незнакомом языке и густой тёплой струёй лить собственную кровь на старую брусчатку.

Слишком долго. Слишком тяжело.

Но вот их оглушает страшный вой, она поднимает глаза и оседает с улыбкой на губах.

Марек не помнил, как сбил не один — три камня. Как оказался внутри бывшей клетки. Как попытался поднять её, но, ощутив слабое сопротивление, опустился рядом.

Глава 12

— Что ты наделала?!

— По-другому никак. — Хочется улыбнуться, но нет сил. Я умираю и ни капли не жалею ни о сделанном, ни о прожитой жизни.