Петербургский дракон

Но вдруг Генрих сам что-нибудь знает?

— Ты за это время не летал в Скрытое Трехгорье? Не знаешь, как там дела? — осторожно поинтересовался он у друга.

— Нет.

Феникс понял, что обсудить лазутчиков не получится. Но у него имелся еще один важный вопрос:

— Ты помнишь похороны Иеракса Флоринса, главного казначея Скрытого Трехгорья?

— Да. Почему ты спрашиваешь? — удивился Генрих.

— Это ведь ты говорил, что на поминках меня искал его сын, Арон Флоринс?

— Похороны я хорошо помню, а вот поминки нет. Мы там надрались как следует.

— Ты мне об Ароне говорил после поминок. Вспомни.

— Точно, тебя же там не было. Ты был добрым доктором. Капельки старому дракону отмерял, — усмехнулся Генрих.

— Ничего смешного.

— Да ладно, не обижайся. Сейчас подумаю. Так… Мы с ребятами с краю стола сидели. К нам Арон Флоринс подошел и спросил про тебя. Он к этому времени сильно выпил. Я сначала даже не понял, что ему нужно. Мы сказали, что тебя нет. Он потом еще подходил и какую-то записку передал.

— Записку! Для меня? — воскликнул Феникс.

— Слушай, точно не помню. Честно. Может, не для тебя. К этому времени мы уже все хороши были. За нами первый раз никто не надзирал. Вот и напились страшно. До ушанов в глазах. На следующий день только к вечеру из пещер выползли. У Бодрого источника пластом лежали. Долго еще плохо было…

— Кому он передал записку?

— Вот пристал! Это ведь полтора года назад было. Точно не мне. Может, Пересвету или Додону. Там Оскар, Марвин были еще. Все наши.

— Ясно. Теперь они в разных местах, — разочарованно сказал Феникс.

— Дружище, не расстраивайся. Давай куда-нибудь сходим. Повеселимся. Чего дома торчать?

— Тут такое дело… Понимаешь… У меня есть девушка. Я с ней сегодня встречаюсь и хотел пригласить домой, — смущенно сказал Феникс.

— Девушка? Неужели ты ее встретил?

— Да.

— Реально? По всем правилам?

— Да.

— Кто бы сомневался, — усмехнулся Генрих.

— Ты о чем? — не понял Феникс.

— Да все о том же, — рассмеялся Генрих.

— Можно подумать…

— Молодец, дружище, — толкнул его в бок Генрих.

— Понимаешь… Я не знал, что ты ко мне приедешь.

— Буду мешать? — вновь усмехнулся Генрих.

— Да нет, что ты. Говорю, чтобы ты знал и не удивлялся, — смутился Феникс.

Он разобрался со Шкварком, уговорил Лилю на свидание и никак не предполагал, что получит еще одно препятствие в виде лучшего друга, которому ужасно рад.