Петербургский дракон

Вероника смутилась и вышла из купе, а Феникс хохотнул:

— Раскусила она тебя, дружище.

— Странные они, женщины. Смотришь, дура дурой. А что-нибудь скажет… В самую точку, — сказал, прокашлявшись, Генрих.

— Интуиция. Шестое чувство. У женщин оно развито сильнее, чем у мужчин. Этот факт не поддается научному объяснению, — пояснил начинающий лекарь.

— Пойду стаканы отнесу, — сказал Генрих.

— Не спались, — усмехнулся Феникс.

— Я умею выдыхать огонь, — подмигнул ему приятель.

Феникс вспомнил Лилю и то, как он выдыхал огонь на крыше дома.

Генриху это не грозит. Вероника — неподходящая девушка для дракона. Когда Феникс прощался с Лилей, то уже знал, что та беременна. Предложил ей остаться у него дома, но девушка отказалась. Феникс не настаивал, так как боялся, что вернется домовой Шкварк и опять начнет пакостничать. Лиля сказала, что поживет у Изольды Карповны, а если та ее выгонит, найдет квартиру. Феникс познакомил ее с лекарем Гордеем Морганом и оставил денег.

Как не вовремя свалилось это задание от совета! Как было бы сейчас хорошо с Лилей.

От мысленно гладил ее пушистые волосы и нежное тело. Внутри стало жарко. Он встал и выскользнул в холодный тамбур. Проходя мимо служебного купе, он увидел, что Генрих обнимает проводницу. Зачем он это делает? Феникс недоуменно наморщил лоб и двинулся дальше, за его спиной раздался щелчок закрывшейся двери.

В тамбуре стояли двое парней. Один держал в каждой руке по банке пива. Другой, с сигаретой во рту, хлопал по карманам брюк.

— Огоньку не найдется? — спросил он.

Дракон отрицательно мотнул головой и прошел в четвертый вагон, надеясь, что в следующем тамбуре сможет побыть один. Когда он вернулся, Генрих беззаботно потянулся на койке, закинул руки за голову и сказал:

— Никаких вопросов, дружище.

Приятную поездку драконам омрачали попутчики из соседнего купе. Один из них, сухой, жилистый мужчина средних лет, был горняком, а другой, рыхлый и лысый, работал в нефтегазовой промышленности. Они всю дорогу, не особенно слушая друг друга, громко и возбужденно спорили, постоянно повторяя одно и то же чуть разными словами, словно не могли остановить круговое движение мыслей в своих бестолковых головах.

— Горная промышленность Приполярного Урала мертва. У вас нет никаких перспектив! — восклицал нефтяник.

— Приполярный Урал — это богатейший край! Это будущий промышленный рай, — возражал горняк.

— И что вы собираетесь добывать?

— Золото, кварц, уголь, руду.

— Ничего не получится. Залежей больших нет.