Петербургский дракон

Бальнеологический курорт.

Когда драконы рухнули в пропасть, Феникс одной рукой успел схватить за ногу Генриха, а второй выдернуть кольцо маленького парашюта, заботливо уложенного Левоном. Белый купол из тонкого полиамидного волокна моментально раскрылся. От резкого толчка друзей сильно качнуло в сторону. Они треснулись об отвесный склон, но потом благополучно достигли дна ущелья, хотя посадку нельзя было назвать идеальной.

Генрих сломал руку, а Феникс подвернул ногу. Еще Генрих содрал кожу на лбу и правой щеке. Его глаз и лицо заливала кровь.

Но эти травмы были просто смешными по сравнению с тем, что могло случиться с их телами при прямом падении на острые камни ущелья.

Внизу, на удивление, пара было меньше, чем сверху, но тухлый запах чувствовался еще сильнее. Не успели драконы оглядеться, как из неплотного тумана перед ними выскочили два коренастых, бородатых мужичка с огромными, по сравнению с их телами, топорами. Увидев, что драконы живехонькие, коротышки испугались и попятились. Потом они выронили оружие из рук, схватились за шеи, тяжело задышали, широко разевая рты и судорожно заглатывая воздух, зашатались, как пьяные, и рухнули ничком.

Феникс и Генрих подбежали к ним, стали тормошить, хлопать по заросшим лицам. Карлики не подавали признаков жизни. Очевидно, насыщенный газами воздух Дохлого ущелья оказался губителен для них. Феникс пощупал пульс, посмотрел зрачки.

— Мертвы. Надышались. Ничего нельзя сделать, — определил молодой лекарь после осмотра.

— Рост у них ненамного больше метра.

Как ты и говорил, — сказал Генрих.

— Зачем они сюда пришли? — спросил Феникс.

— Похоже, они этими секачами собирались оттяпать нам головы, — сказал Генрих, подбирая один из топоров.

— С какой стати? Почему ты так решил? — ответил Феникс, беря за длинную рукоятку второй топор и разглядывая блестящее лезвие. — Острый.

— Как, по-твоему, я должен думать, когда какая-то ведьма сталкивает нас в ущелье, а здесь поджидают ее помощники с острыми топорами? — раздраженно сказал Генрих.

— Слушай, они ведь знали, что погибнут.

Собирались пожертвовать собой. Герои, — сказал Феникс.

— Ты сошел с ума. Что ты несешь? — закричал Генрих. — Герои! Злодеи они. И эта хозяйка Медной горы — злодейка, и гномы ее — убийцы!

— Точно, на бровастых гномов похожи. Вот они, оказывается, какие, — догадался Феникс.

— Бровастые. Губастые. Лысые. Еще какие. Мне все равно, — продолжал возмущаться Генрих.

— Могли же надеть защитные повязки или противогазы, — размышлял Феникс.