Петербургский дракон

К столу было придвинуто точно такое же дорогое кожаное кресло, как и у письменного стола, только с порезами от неудачных движений стамеской и следами лака и морилки.

Арон просыпался очень рано и в утренние часы любил поработать с деревом. Это его успокаивало, настраивало на рабочий лад. Особое удовольствие ему приносил запах свежей древесной стружки. Часто бывало, что Арон отлучался от своего стола ремесленника и подходил к письменному, чтобы набросать в блокнот удачные мысли или просмотреть бумаги, а затем возвращался обратно.

Мастеря поделки из дерева, он невольно находил решения сложных вопросов.

Казначей говорил: «Все свои лучшие финансовые операции я выпилил из дерева, особенно большие дивиденды получаются из можжевельника». На конечный результат своего труда он смотрел с юмором, но фигурки не выбрасывал, а самые удачные ставил в шкафчик.

В то трагическое утро он стоял за своим станком лицом к окну и вытачивал заготовки для новых поделок.

Из-за шума инструмента и обычных своих раздумий он не услышал шагов и не увидел убийцу.

Булат нагнулся и одним резким движением сдернул с пола покрывало, обнажив большое бурое пятно на месте гибели дракона. В центр его хранитель Левон Гавран положил кулон Арона, цепь которого покрывала засохшая кровь. Камень был тщательно протерт, но не излучал лучистого света. Лишь в его центре тускло мерцала желтая точка.

Драконы встали широким кругом вокруг кровавого пятна.

Все происходило без единого слова. Каждый знал и понимал, что должен делать. Они замерли, не шевелясь, надежно и прочно, как мраморные изваяния, подняв головы вверх и слегка откинув плечи назад, с невидящими глазами, смотрящими внутрь себя. Их камни разгорались все ярче и ярче, испуская широкие пучки золотистых лучей.

Кулон Арона отделился от пола и медленно поплыл вверх. Когда все камни встретились в одной плоскости, они вспыхнули ослепительным светом, а внутри круга образовался большой искрящийся шар.

Драконы полыхнули на него перекрестившимися языками пламени, и он приобрел вид жидкой, колеблющейся лавы. Шар переливался огненными цветами, меняя очертания, а через несколько минут потух и осыпался черной золой.

В центре круга над кучкой пепла парил Арон — серо-голубой, полупрозрачный, одетый в длинную рубаху, с неподвижным лицом, впавшими закрытыми глазами, заостренным носом и узкой щелью рта.