Петербургский дракон

Их шили из кожи гигантского уральского полоза, окрас которого в природе сильно варьируется. Этот материал был найден методом проб и ошибок и позволял при трансформации объединять тело дракона с поклажей в единое целое, что значительно упрощало перевозку грузов. Оливковый мешок слабо шевельнулся.

— Живой пока, несите его наверх. Пока Булат готовится, я им займусь. Только осторожно, совсем плох, — сказал лекарь молодым оборотням.

Влас и Клим легко подхватили мешок и потащили к Взлетной башне. Гордей со своим чемоданчиком пошел следом.

— Это Арон, уже размораживается, — проворчал Левон, показывая Фролу на красноватый мешок, под которым образовалось мокрое пятно.

Хранитель с упреком взглянул на Феникса. Молодой дракон не знал, куда деваться. Он был готов взять на себя любую вину, даже за все городские пробки, только бы ему простили оплошность. Фрол осторожно приподнял мешок и вместе с Фениксом понес в башню.

Они прошли под металлическими балками нижней части градирни и поднялись по внутренней лестнице на зацементированную площадку, построенную над водоуловителем.

Далеко ввысь уходил и терялся в сумраке металлический столб, укрепленный посередине круглого фундамента. Внизу находилась платформа, похожая на строительную люльку. Феникс с Фролом отнесли мешок с телом Арона прямо туда и аккуратно прислонили к поручням платформы.

Гордей осматривал рану Рональда. Он посадил пленника у стены башни, прямо под фонарь. Сейчас этот глухо постанывающий человек даже отдаленно не напоминал того красивого и респектабельного мужчину, который всего несколько дней назад нагло вошел в банк.

Его лицо пожелтело и опухло, правую часть головы покрывал черный кровоточащий струп, остатки волос слиплись от пота. Гордей принялся обрабатывать рану зажатым в пинцете тампоном, смоченном в вонючем желтом растворе, что только усилило мучения больного.

Видя такое плачевное состояние пленника, Феникс, с его обостренным из-за последних событий восприятием, почувствовал чуть ли не жалость к убийце, что совсем обескуражило и расстроило молодого дракона.

— Почему он так плох? — спросил юноша Гордея.

— Сам не пойму. Все признаки тяжелого токсического поражения. И сердце, и печень, и почки, да все полетело. Ожог не такой уж большой. Правда, и другие травмы есть, — отметил Гордей, пытаясь напоить Рональда одной из своих чудодейственных микстур.

— Помрет, жалеть не будем! Хватит с ним возиться, грузите, — зычно рявкнул вошедший Булат.

— Кто его так? — спросил Фрол.