Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

— С чего ты вдруг вообще поднял эту тему?

— Да так. Надо же было когда-то тебе об этом сказать, а в школе нормально не поговоришь.

Майк внезапно игриво щёлкнул девочку по носу, слегка приблизившись.

— Слушай, а почему ты не пыталась сварить любовный эликсир?

— А разве он бы сработал?

— Ещё как. Если даже зомбари чувствительны к эликсирам, то что уж говорить о падшем ангеле.

— Ну, для мертвецов то был специфический эликсир, который как раз и призван был воздействовать на нежить. Тебе ли не знать это?

— Твой Колин регулярно закидывается дурман-эликсиром.

Неужто ты думаешь, что он не способен испытывать эмоции и чувства?

— Не знаю. Он выглядит таким отстранённым от всего этого.

— Истина в глазах. Так что в следующий раз, когда увидитесь, сразу подлей ему в чай любовного эликсирчика.

— Знаешь, Майк, а, может быть, ты прав.

— Насчёт эликсира?

— Нет. Что это надо просто отпустить и жить дальше. Забыть о нём и обратить внимание на тех, кто вокруг. Так правильнее.

— Серьезно? Ты… ты прислушиваешься ко мне?

— Кажется, впереди земля. Очень странно, что первой заметила это я, а не ты как существо, обладающее более хорошим зрением.

Майк слегка прищурился и по привычке принюхался.

— Действительно, земля. Ура-а-а, мы добрались!

Оборотень подпрыгнул от радости, как не в себе, и быстрее побежал на выход, что Лулу потеряла его в толпе, несмотря на прозрачные тела окружающих. Девочка надела очки и вначале шла напрямую, сквозь призраков, хоть ей это было непривычно.

По ощущениям это напоминало прохождение через слабенький воздушный поток, какой бывает от включённого и оставленного на полу фена.

Тут один из пассажиров корабля сделал ей замечание, отметив, что ему ужасно неприятно, когда его телом так «варварски пользуются». Лулу ужасно смутилась, извинилась и как можно скорее постаралась затеряться в толпе. Что оказалось совсем нетрудным. Гораздо сложнее было противостоять этой толпе и ни в кого не войти.

Но как Лулу не старалась этого избежать, в какой-то момент трап подали, и призраки устремились на берег, утянув за собой Лулу. Девочка неизбежно проскальзывала сквозь чью-то душу, спешно извиняясь после этого.

«Надо же, а я думала, они ничего не чувствуют».

— Мы неосязаемы, но не бесчувственны.

Она услышала голос у самого уха, похожий на Майков, только более взрослый, и догадалась, что он принадлежал его брату, после чего обернулась.