Тайна Безмолвного Леса. Город Призраков

«Вера – это должно быть что-то ужасное. Никогда не буду ни в кого верить».

Девочка окинула взглядом ещё пару работ знаменитого художника. Её выбор пал на ещё две картины: «Иллюминация Московского Кремля» и «Зима в Москве».

— Москва – это то место, где мы сейчас находимся?

Гармен утвердительно хмыкнул.

— Значит вот это всё мы сможем посмотреть вживую?

— Да, милая. Только для второго образа нужно всё-таки дождаться зимы.

— Я не знаю, что такое зима. Я вообще так мало знаю.

— Жизнь достаточно длинна, чтобы познакомиться со многими интересными явлениями.

Пойдём в другой зал.

Здесь были работы «Васнецова», которые Лирри приглянулись несколько больше. Они были живые и красочные, хоть и изображали, как она потом узнала, нереальных героев.

— Вот это «Алёнушка».

— Она красивая. Но почему-то тоже грустная.

— А, ну ты пока не читала сказку, и не знаешь, какое горе её постигло.

— Какое?

— Вот научишься читать – узнаешь.

На долю секунды Лирри и вправду захотелось освоить этот навык. Хотя бы для того, чтобы узнать, что же случилось с Алёнушкой.

«Три царевны подземного царства» девочке тоже понравились.

«Вот это наряды. И все сияют».

Гармен взглянул на часы и почесал девочке плечо, привлекая её внимание.

— Думаю, сейчас самое время идти смотреть огни Кремля, как раз вечереет. Но мы всегда сможем вернуться сюда в другой раз.

После выхода из музея у Лирри возникло странное желание взять краски и кисти и самой порисовать вот так вот просто от души. «Это не должно быть очень сложно, но должно быть прекрасно».

Стоя близ «Охотного ряда» и наблюдая за снующими по мерцающей фонариками улице у Кремлёвской стены, Лирри думала об этом и о многих других вещах. Архитектура вокруг впечатляла её, равно как и ритм города, в котором она резко оказалась, но чего-то не хватало. «Может быть, я и вправду найду себя в искусстве?»

Она поделилась этими мыслями с Гарменом. Тот лишь усмехнулся и сказал:

— Сперва ты научишься читать, а всё остальное – потом.

Глава 5.1

Это было единственное солнечное первое сентября на памяти Лулу.

Учащиеся ИШДОМС собрались во дворе на линейку в ожидании потрясающей и внушительной речи месье Лавуа. Он был одет по-парадному, пусть и его бабочка съехала на бок, а усы топорщились в разные стороны, как, впрочем, это было всегда. Призвав толпу угомониться, он начал торжественную часть с важного объявления в микрофон у трибуны:

— Д’гузья! По некото’гым техническим п’гичинам библиотека на пятом этаже зак’гыта.