Последний Орден Инквизиции

— Что с вами случилось? — максимально мягко обращаю их внимание к себе. — Дорогие мои.

На мой голос хор плача на мгновение замолкает, чтобы накинуться на меня общим воем отчаянных криков:

— Освободи нас!

— Отпусти!

— Помоги нам!

— Спаси-и-и!

В отличие от общения с духом-покровителем дома, здесь небезопасно и тот, кто заковал бедолаг в цепи, может прятаться где угодно и сделать всё что угодно. Даже бубен, физически присутствующий сразу в двух измерениях, не гарантирует безопасность. А значит, путь только вперед, вдоль цепей, чтобы найти, где они начинаются.

Бедолагам нужно помочь.

Цепи соединяясь, тянутся вперед, сходясь в небольшом темном холмике под упавшей сломанной сосной. Что-то потустороннее скрывается в этом холмике, и до этого следует докопаться и чем раньше, тем лучше. Кто-то приближается. Обхожу холмик. Осматриваю. Особенно мрачную ауру излучает старый, давно заросший автомобиль. Или остатки его корпуса.

На первый взгляд автомобиль был пуст.

Сквозь пробитое окно едва-едва просматривается кто-то, отдалённо напоминающий человека, если бы того швырнули частично в дробилку, но, внезапно передумав, выдернули всё, что осталось, назад и аккуратно сложили на водительском сидении.

«А папа уехал и не вернулся! — мысленно повторяю слова девочки и уже добавляю от себя: — Долго же ты его искала, мелкая врунья!»

Тишина леса внезапно разрывается грохотом. От волны вибраций физическое тело слегка сдвигается. Шаманское тело кубарем летит с холмика.

Ему ничего не будет. В астрале не существует боли и травм. В грохоте смешивается женский визг, возможно не один, скрежет и удар. Мгновением позже наступает тишина. Тишина и зловещий ветерок, полетевший в сторону дороги.

«Это не здесь, — сразу определяю я, — что-то случилось там!»

В ветерке ощущается звонкий и очень недобрый смех. Отчаянный гул голосов пленников в цепях становится невыносимым. На мгновение оглушает. Страдания льются через край.

Гул в ужасе затихает. Я чувствую, как кто-то сзади приближается. Ужас ещё одной цепью начинает постепенно сковывать меня. Практика шамана слишком бедная, чтобы знать, как поступать. Прижимая к груди изо всех сил бубен, я оборачиваюсь.

Позади стоит ночная попутчица. Мой любимый свитер весь в крови. В левой руке болтается за ухо всё тот же рюкзак-кролик. В правой руке нож. Слишком большой для такой маленькой руки. Резкий взмах.