Последний Орден Инквизиции

В голове Чарли начала формироваться решимость, за которую её вполне могли сжечь на костре как богохульницу, однако награда могла стоить всех рисков.

— Путешественник, — наконец начал он рассказывать, — выглядел он довольно молодо. Ему требовалось прочесть одну страницу, чтобы не допустить катастрофы. При нём были бумаги из агентства, заверяющие, что путнику можно верить и предоставить ему одну из страниц.

— А более подробно внешность описать можете? — продолжил расспросы Марк, заметно напрягаясь от упоминания бумаг агентства.

Что-то в его взгляде напрягло и батюшку, и Чарли. Дело пахло секретом, который никому никогда не рассказывают, а всех свидетелей закапывают в братской могиле.

— Подробнее, хм, — призадумался снова батюшка и сразу с ноткой радости ответил: — Да, могу! Я вам покажу. У нас фотокарточка имеется, коллективная, так сказать. Вы заночуйте у нас. Выделим вам отдельные комнаты в гостевой избе, а фотографии я утром туда принесу!

— Мы останемся, — кивнул в ответ на приглашение сыщик. — И время сэкономим, да и атмосфера у монастыря такая… позволяющая хорошо отдохнуть.

Чарли ничего не оставалось, как кивнуть вместе с ним. Транспорт редко проезжал мимо комплекса, а Лёха с Лао не торопились появляться на горизонте.

Агентов проводили в гостевую избу. Внутри она, вопреки ожиданиям, оказалась устроена весьма современно. В комнатах находилась вся необходимая мебель, а в самой избе душ и туалет с проведенными к ним горячей и холодной водой. На территории православных наступил тихий час.

— Надо бы отдохнуть, но и за гробом приглядывать, — пробормотал мистик, когда батюшка ушел, — Чарли, у тебя есть, кого у гроба оставить, чтобы хотя бы просигнализировать о посторонних?

— Например? — удивилась девушка.

— Своё тотемное животное или духа-хранителя, — предположил мистик непривычно обыденным для неё тоном. Он будто обсуждал нечто совершенно рутинное, вроде выбора между кашей и блинчиками на завтрак.

— Я… извини, для меня так странно, что ты или Лао говорите о потустороннем так непринужденно, — покраснела она.

— Я семь лет это скрывала. Знал бы ты, какие диагнозы мне психотерапевты ставили, когда родители ловили меня на шаманских практиках.

— А я знаю, — кивнул Марк, — это я собирал на тебя досье. Клептомания и шизофрения больше всего удивили.

— Ты?! — возмущенно выдохнула девушка, но быстро сообразила, что кого попало в агентство приглашать было бы опасно, и неловко продолжила: — Иногда во время разговоров с духами я начинаю бормотать.