Ищейки: Часть I

Будь это не мастер, он бы испугался, вдруг понял Эрех. А так страх – и то, не перед Рейке, а перед тем, кто его избрал – мелькнул и прошел. Йон Рейке все эти дни вел себя совершенно нормально, ничем не отличаясь от обычных людей, так, может, с отрекшимися ищейками ничего страшного и не случается? Кто вообще слышал, чтобы от Горо отрекались? Вот про целителей все знают, что за слом обетов те незамедлительно лишаются дара. Обезумевшего от неконтролируемого всевластия чтеца он видел собственными глазами. Не зря Храм Отца и Матери безжалостно их казнит.

Йон Рейке же не производил впечатления ни отчаявшегося, ни обезумевшего. Спокойный, ироничный. Обычный. Он и до отречения, наверное, таким был.

- Так о чем вы? – переспросил Эрех, потому что мастер не ответил.

- Да так… - на то, что ему наживо сшивают кожу, сыщик не обращал ни малейшего внимания. - Подумал: поневоле уверуешь, что к этому делу приложил руку Повелитель Случая. Это же надо – собрать в одном месте по одной и той же причине святого и двух отрекшихся.

Эрех вдруг вспомнил, что он, в самом деле, теперь патентованный святой с эпизодом полной одержимости, и горестно вздохнул. Заполненный сосуд, чтоб его.

- Чего это ты сопишь, док? – чутко уловил его настроение Йон Рейке.

- Вы мне напомнили, мастер, что я теперь святее некуда, - признался в своих переживаниях Эрех. – И сумму выкупа мне теперь увеличат до небес, останусь я навсегда при Храме.

Он закончил шить и принялся обрабатывать рану перекисью. Йон и перекись зашипели одинаково недовольно.

- Ну и чего печалишься? Дворец - совсем неплохо, там тоже люди живут. Иногда. Зато это стабильный доход, никакой нужды, и гарантированная уверенность в завтрашнем дне.

- А еще никакой свободы, - руки машинально делали привычную работу. – Никакого Университета. И жизни тоже никакой. Одни придворные и их болезни. Всю жизнь, знаете ли, мечтал лечить геморрой у аристократов.

Мастер обернулся.

- То есть ты предпочитаешь делать все то же самое, но в деревне, принимая роды одновременно у людей и у овец? Или штопать раны в крепости на границе с Пустошами? И насчет аристократов, а сам-то ты кто, Эйрех но-Тьен из рода Эмери Осоки?

Упоминание Святого Мечника, в числе прочих подвигов развалившего Белую Империю, мгновенно испортило настроение, хотя казалось, что дальше его было уже не испортить.