Золото колдуна

— Это ваша личная жизнь. Хоть ручками, хоть ротиком, хоть кандибобриком…

Настя не выдержала и лягнула подругу в бок, та закрылась локтем.

— Ну, пройдут три дня, а потом что придумаешь? — спросила Надия.

— Что-нибудь. Где наша не пропадала.

Со стороны берега послышался треск и междометия, означавшие удовлетворение достигнутым результатом.

— Переправа готова! — крикнул Петя. — Девчонки, поднимайтесь!

Родион рассчитал всё правильно: берёза, зацепившись комлем у самой кромки воды, половиной усохшей кроны захватила противоположный берег.

Надия, придерживаясь руками за траву, толкнула берёзу ногой — раз, другой, посильнее, потом решительно встала на неё обеими ногами и попрыгала. Берёза лежала как влитая.

— Отлично. Комиссия принимает мост. Пройдём как по проспекту.

— Не свалимся? — спросила на всякий случай Настя.

— Да хосспадя… наивный ребёнок! Родик, давай вперёд. Возьми паракорд, закрепишься там.

— Да не вопрос, — хмыкнул Родион. Он закрепил на суку могучей ветлы саморазвязывающийся узел и зашагал по поваленной берёзе, разматывая паракорд.

Он шёл как по каменному мосту — легко и непринуждённо. …Потом все, кто стоял на берегу, говорили, что у них возникло какое-то нехорошее предчувствие — но всё произошло слишком быстро, чтобы предупредить. Как бы то ни было, дойдя до середины реки, Родион повёл себя странно: остановился и принялся махать руками, выкрикивая что-то энергичное: удалось разобрать слова «мать» и «сколько же вас тут». Затем он без видимых причин сиганул с берёзы в реку.

Мутная вода скрыла его с головой.

— Да вашу мать! — некультурно заорал он, выныривая. Вода доходила ему до плеч. — Суки! Шершни! Целое гнездо! Тяните меня! Нет, валите отсюда, а то они сейчас на вас налетят! Ай, пошёл вон, сука! Тяните, меня засасывает!

Не совсем поняв, что случилось, Пётр и Надия схватились за паракорд и принялись рывками вытягивать злополучного первопроходца. Настя испуганно причитала, но под руки благоразумно не лезла, понимая, что неумелый помощник в таком замесе может нарваться на оскорбление словом — а в худшем случае и на оскорбление действием.

Родион отфыркивался, пытался подгребать и время от времени громко желал чьей-то матери счастья в личной жизни.

Происходящее напоминало сюрреалистический спектакль по мотивам творчества Корнея Чуковского, а именно — эпизод вытаскивания бегемота из болота.

Скоро Родиона подтянули к спасительному берегу.

— Пху… кррх… фх… — он отхаркнул какой-то бурый кисель. — Вы бы их видели!..