Золото колдуна

Он шарил в полумраке, надеясь найти… да что угодно!

— Петь, а вот фонарик твой! Тоже у этого гондона был!

— О, это дело!

— Ауу… урррль… — Дядя Миша не внял предупреждениям Надии: он скорчился, и его вывернуло.

— Фу, меня сейчас тоже вырвет! — брезгливая Настенька зажала рот ладошкой.

— Сучки… — прохрипел искалеченный бандит. — Твари… Ваша взяла, да? Ненадолго. Подыхать будете… в ногах наваляетесь… а один хер запомоенные сдохнете… Пацаны за вас возьмутся…

— Что ж твои пацаны от нас так щеманулись, что тебя бросили? — спокойно спросил Петя.

— Петенька, ты тоже не накаркай, — сказала Надия — негромко, так, чтобы не слышал дядя Миша.

Петя легонько пнул дядю Мишу в изувеченное колено и с удовольствием послушал хриплый вой.

— Надька, дай фонарик, что ли. Может, найду что-то полезное в этой помойке, — Петро удалился во мрак, посвечивая перед собой фонариком.

— Надия, этот блевун меня конкретно бесит! Может, прирежем его, а? — предложила Настя.

Надия уставилась на подругу и не нашла, что сказать. Настя вздохнула сквозь зубы и поплотнее завернулась в куртку.

— Знобит что-то… — призналась она.

— Это нервное. Тут вообще-то не очень холодно, — сказала Надия.

Настя с готовностью прижалась к ней, распахнув куртку. Надия обняла её. Чувствовать кожей обнажённое тело другой девушки было… странно, скажем так. Впрочем, последнее время странности сыплются на них как из рога изобилия. Надия ощущала биение сердца подруги и слышала её дыхание над ухом.

— Слушай, Надька, я не по этой части, — неожиданно сказала Настя.

— Ты о чём? — спросила Надия, хотя она всё поняла.

— Я — не лесбиянка, если что. Или думаешь, у меня от страха крышу сорвало, и я…

— Дура, блин, — Надия отстранилась и запахнула штормовку.

— Ну, я… Ну… понимаешь…

— Хрен гну! Меньше надо артхаусное киноговно смотреть и с Василисой общаться.

— Эй, девчонки! — негромко сказал Петро.