Кошки правят миром

Изнутри вырвалось облачко ледяных кристаллов, засверкало в луче фонариков.

– А здесь мы почти снаружи, – хихикнул Дзен. – Здесь никаких аномалий не бывает. То, что живет внутри, не любит лед.

Новый проход был деформирован, туда тоже насыпалось много льда. Но парни были в восторге.

– Кажется, до нас сюда никто не добирался, – пояснил Артур. – Грядут открытия. Но – тихо!

– Да почему? – Леся допускала, что они раньше тут что-то видели или слышали, но мало ли что может примерещиться в такой полной тишине и темноте? Особенно если лазать в одиночку.

Все-таки этот Артур – немного псих.

– Потому что есть теория. То, что живет внутри, или умеет подключаться к нашим частотам, или просто реагирует на тепловое излучение… или на приборы скафандров. В общем, оно засекает людей, и…

– На кого-то что, нападали?

– Еще бы оно напало, – из голоса Дзена исчез всякий намек на веселость.

– Наша теория… – Артур начал спускаться в открывшийся проход. – Отлично, Дзен ты пролезешь! Так вот, мы считаем, что это искин корабля… как-то сохранился и включается, когда мы приходим.

Хотя, конечно, носовая часть всмятку, а там все управление… да и печка у него была погашена еще до катастрофы. Но могло же быть и автономное питание? В общем, серые волки, это не шутка и не фантазия. Поняла, Красная Шапочка? Так что с этого момента тихо! Выдвигаемся.

В конце коридора были каюты, несколько. Фонарик выхватил спальные ниши, пластиковые упаковки ночных комплектов. Откидные столики прищелкнуты к стенам, давно разрядившиеся поплавки валяются, как попало.

Никаких признаков, что во время аварии тут кто-то находился. Но это и к лучшему. Леся подумала, что у нее нет плана, если вдруг в каком-то из помещений они обнаружат замороженную мумию. Сразу захотелось побыстрей закончить экспедицию… но не признаваться же.

Парни, наскоро осмотревшись, поспешили дальше. Такие пустые каюты они уже видели. «Аварийная ситуация, очевидно, развивалась постепенно, экипаж успел покинуть борт…»

Леся напоследок провела фонариком по полу… верней, по той стене, которая сейчас была полом, и чуть не вскрикнула.

А будь фонарик не нашлемным, непременно уронила бы его.

Там, внизу, на пыльной заиндевевшей поверхности, блеклые, но все еще отчетливо видные, темнели следы.

Не человеческие. Но и не крысиные: крупнее. Ровная одиночная цепочка следов. Зверек (ага, без воздуха и скафандра!) забежал в каюту, осмотрелся, и выбежал обратно. И больше сюда не возвращался.