Кошки правят миром

А в прихожей заскрежетал в замке ключ…

***

…скрежет металла, вой клаксона, грохот удара и хруст костей, и запах — автомобильная гарь, кровь, бензин…

Он потряс головой, не желая в сотый раз переживать собственную смерть. И пошел в прихожую, старательно отворачиваясь от зеркала, в котором отражалась кошачья морда с неправильными, человеческими, глазами.

Гость даже света зажигать не стал. Остановился в дверях, склонил голову набок и криво улыбнулся.

— Здравствуйте, сударь мой. Как вам свобода, вкусная?

— Зачем это все? — запрыгнув на комод, чтобы не смотреть с пола, спросил он.

— Это у вас надо спрашивать, сударь мой. Что хотели, то и получили. И свободу, и женщину, только на кой они вам теперь?

— Я хотел сдохнуть и проснуться котом?! Или, может, хотел, чтобы она — вот так... сходила с ума? Черт бы вас побрал с вашими чудесами!

— Вы хотели остановить Лиле, не дать ей уйти, Илья Сергеевич. Любой ценой сорвать якорь. Вот и сорвали.

Это не наши, а ваши чудеса. Вы ведь тоже темный. А что котом проснулись, так это потому, что не смогли оставить ее одну. Так всегда бывает, если резонанс.

— Какой резонанс, какой якорь, какие темные? Господи...

Он по привычке хотел потереть виски и чуть не свалился с комода, потеряв равновесие. Бред, это все — бред собачий. Темные, светлые, полосатые, будь они все прокляты!

— Это, Илья Сергеевич, долгий разговор. Сами поймете. Или Лиле попросите, чтобы рассказала.

У вас теперь много времени. Лет пятнадцать-то еще точно.

— Издеваетесь. Лиля зовет меня Тигром и собирается купить шлейку. Черт подери, нельзя было мне просто сдохнуть, без эффектов?

— А вы поговорите с ней, когда она спит. — Гость посмотрел неожиданно с жалостью. — И на всякий случай, если вы еще не поняли. Второй раз вы умрете насовсем и вместе. Только вместе. До свидания, Илья Сергеевич.

Вот как. Пятнадцать лет вместе — или сдохнуть, тоже вместе.

Перспектива, однако.

Только когда шаги на лестнице затихли и хлопнула дверь подъезда, Ильяс вспомнил, что так и не спросил — что такое темные, и почему это вдруг он — темный. Пожал плечами и пошел к Лильке, разговаривать. В конце концов, вдруг правда во сне она его услышит?

Лилька спала, как обычно, лицом в подушку, вытянув руку — для него. Обниматься. Одеяло, правда, поправила, так что его теперешняя половина постели остыть не успела.