Конь Медный

* * *

В детстве я часто проводил лето у тётки в Боровичах, в Новгородской области. Тётка была одинокая и бездетная старая дева, и жила в своём доме на берегу Мсты. Дом был старый, деревянный, уже немного даже покосившийся от времени. Кроме неё в доме жили постоянный квартирант глухонемой дядя Костя, кот Моряк, собака Альма и коза, имени которой я не помню.

В доме вкусно пахло старым деревом, печкой, немного нафталином из шкафов и ещё чем-то таким, чем пахнет в старых домах, в которых давно, много лет, живут люди.

Наверное, это запах самих людей, въевшийся и впитавшийся в стены, мебель во всю обстановку, ставший частью этого дома. На крашеных в красно-коричневый тёплый колер полах лежали домотканые половички и квадраты солнечного света, расчерченные кружевной тенью ветвей за окном и тюлевых занавесок. Тётка поила меня козьим молоком и угощала своими пирогами. Пироги она всегда пекла к моему приезду и каждое воскресенье. Дядя Костя делал кораблики из дерева, которые мы вместе потом пускали в быструю порожистую Мсту, по которой на вполне настоящих лодках и плотах мимо пролетали отчаянные сплавщики-спортсмены. А через саму реку был перекинут такой подвесной мостик на канатах, на котором было так здорово качаться. Только ругали за это.

В последний раз я был там на зимних каникулах уже студентом. Домик ещё больше покосился и под снегом казался меньше и старее, тётка тоже сильно постарела, как-то враз, дядя Костя умер, умерла и собака Альма, а вместо неё теперь жил её сын — вислоухий и бестолковый, я даже как его звать не запомнил.

Кошки тоже были уже другие. И коза.

С чьей же стороны она была тётка? Отца, или матери? Я никогда об этом не задумывался. Тётка и всё. Тётка из Боровичей. Да и не тётка, точнее — не совсем тётка она мне была: бабушкина сестра.

* * *

Жан лежал на кровати навзничь, голова его скатилась с подушки и запрокинулась, пальцы судорожно сжимались на груди, словно он пытался разорвать на себе рубашку.

В замке зашуршал ключ, потом дверь скрипнула, открываясь и в коридоре послышались чьи-то деликатные шаги и голос Мэкки:

- Жан, ты дома?

- Да. - через силу отозвался он.

Мэкки вошёл в комнату и склонился над кроватью.

- Ты в порядке? - встревоженно спросил он, - Может, в больницу вернёшься?

- К чертям больницу! Ты... иди лучше...

- Но...

- Завтра... я буду в норме... Иди!

- Но...

- Убирайся! Завтра... всё будет...