Конь Медный

Слово это услышала по телевизору Ланка, что оно означало — мы понятия не имели, но Ланка сказала, что это что-то из рекламы, которую в последнее время стали крутить в немыслимых количествах, как «там». Предполагалось, что они будут ловить мышей и крыс. Но грызуны внушали нашим котофеичам ужас не меньший, чем мне Несси.

А действительно, - почему не залаяли собаки? Или воры были им хорошо знакомы? Значит, это кто-то из своих????

И, словно в ответ на мои мысли, Мэкки произнёс каким-то глухим голосом в трубку:

- Значит, у нас завелась «крыса».

Тут я немного отвлекусь и расскажу про нашу компанию подробнее, как и обещала. И начну, пожалуй, с Мэкки. Его настоящее имя, я уже говорила, было Серёга. А свой псевдоним, а точнее кликуху, он взял у героя Брехта — Мэкки Мессер. Придумал он это ещё в школе, когда и начал издавать свой рукописный журнал и тусоваться в Эльфийском Садике. Вот я никак не могла взять в толк, что Мэкки нашёл в этой компании маргиналов, полууголовников, наркоманов и прочих «субпассионариев».

Словечко это я почерпнула у Льва Гумилёва из его книг об этногенезе и теории пассионарности. И оно мне понравилось. На мои недоумённые вопросы Мэкки только хмыкнул снисходительно и ответил, что со временем я сама всё пойму. И ещё добавил что-то про «протест против системы».Ну если у системы такие враги — то это определённым образом характеризует и саму систему. По мощам и елей, как говорится. И что если в качестве борьбы с системой избрать пьянство и прочие способы саморазрушения, то чем же эти «борцы» лучше системы, с которой они борются?

Но вслух ничего не сказала.

Именно благодаря Мэкки я и оказалась в Стрельне. До этого я на сестрорецкой конюшне ошивалась. Он меня переманил.

С родными у Мэкки отношения были сложные. Семья считала его ненормальным и несколько раз, по инициативе разных родственников — а родня у Мэкки была многочисленная, - собирался «семейный совет» с целью решить, «что с ним делать». Но так ничего и не решили, потому что, как говорил сам Мэкки, тут же принимались выяснять отношения друг с другом, а они были весьма сложные и запутанные, и про Мэкки благополучно забывали.

И пару раз эти семейные сборища заканчивались взаимным мордобоем с проклятиями и приездом наряда милиции, вызванным соседями.

Ещё у Мэкки был старший брат, про которого лично мне было известно только то, что он женат и разъезжает на потрёпанном «Москвиче» цвета «сорренто».