Конь Медный

Но в Россию попала примерно во времена Елизаветы Петровны. Какое-то время хранилась в императорском дворце, потом была передана в Кунсткамеру, откуда и пропала вскоре после революции. Времена были смутные, почти как сейчас, если не ещё страшнее, многие музеи подверглись кражам, хотя массового разграбления не было. Но многие вещи пропали. На след этой вещи один мой предшественник, точнее — мой учитель, как я его называю, напал перед войной. Но тогда ему не удалось её найти. Вобщем, теперь этим делом занимаюсь я.

- А зачем тебе эта лошадь? Или не тебе, а кому ты обещал её найти?

- А вот этого я тебе пока сказать не могу.

Я сам знаю не очень много. Но мой учитель трижды выходил на её след, в последний раз сразу после войны, и каждый раз она от него ускользала.

Вечером дома я попробовала было снять с руки подарок Жана. Браслет не снимался. Нет, он сидел на руке свободно, даже двигался на запястье, но вот снять его не получалось ни в какую. Хотя надел его на меня Жан совершенно спокойно. После нескольких попыток я сдалась и оставила браслет в покое.

Тем более, что он мне и не мешал особо.

* * *

- Постановление прокурора о возбуждении дела я тебе достал. - говорил Михмату полковник, - Что-нибудь удалось узнать?

- Почти ничего, кроме того, что уже было известно. Стена преграждает вход в квартиру, как с чёрного, так и с парадного входа. Как будто квартиру специально замуровали. Но кому понадобилось это делать? Материал незнакомый. Похож на бетон, но не бетон, а гораздо прочнее. Удары ломом не оставляют на ней никаких следов.

Даже сколов нет. Жильцы — обычные люди. Квартира коммунальная, проживало в ней тринадцать человек в возрасте от восемнадцати до семидесяти двух лет. Четырнадцатый жилец — некто Фёдор Чурилин, 1936 года рождения, в настоящий момент находится в местах лишения свободы. Кража. Но скоро должен прийти.

- Ясно. Что ещё?

- Пока ничего. Послал запрос в зону, где этот Чурилин срок мотает, чтобы его в «Кресты» для допроса этапировали. Но, думаю, пока оно дойдёт и пока вопрос решат — он уже сам в город вернётся.

Там ещё письма были в почтовом ящике — решил пробить тех, кто им писал. Пока всё.

- Ясно. Что дело тёмное. - пробурчал полковник, - Ладно, Лобов. Иди.

* * *

Сессия тем временем подошла к концу, я сдала последний экзамен - акушерство, впереди были каникулы и преддипломная практика до середины ноября. Практику я решила проходить тут же, на конюшне, благо в интституте за этим никто уже особо и не следил.