Конь Медный

Мы все трое сидели на площадке между этажами. Она была довольно просторная и посередине торчала какая-то не то тумба, не то подставка. Наверное, на ней раньше что-то стояло — ваза с цветами, или скульптура какая-то. Теперь на ней восседал Вовка и рыдал в три ручья. Его жена стояла рядом с ним на коленях, тоже рыдала и умоляла её простить. Картинка, надо сказать, была та ещё. Я вдруг поймала себя на мысли, что вот где-то в Европе есть скульптура «писающий мальчик», а у нас тут рыдающий мальчик. А точнее — даже целая скульптурная группа.

Рыдающая. Ну просто аллегория какая-то. И я начала против воли неприлично хихикать, а потом сильнее и сильнее и скоро уже ржала совершенно непотребно. Смех мало-помалу переходил в истерический, а с ним уходила и моя несчастная любовь к этому рыдальцу на пьедестале. Я сидела на подоконнике и хохотала как ненормальная.

После «сеанса разоблачения» Вовка куда-то исчез. Не показывался ни на конюшне, ни в институте, где у него были какие-то отработки, без которых его к экзамену не допускали.

- Запил, наверное! - философски изрёк Мэкки.

* * *

Жан вышел из трамвая и, перейдя Расстанную, оказался перед воротами Старого Волкова кладбища. Прямо виднелась крошечная, как игрушка, церковь святого Иова. Там он должен был встретиться с Михматом. Жан сам предложил его — на старом кладбище можно было не опасаться лишних глаз и ушей.

- Проходит он не только у «конторщиков», но и по нашей базе данных. - говорил Михмат, - В последний раз попал в наше поле зрения в прошлом году, как раз накануне августовских событий.

В Москве, что интересно. Предъявить ему было нечего, поэтому наши его не задерживали. Потом случился путч и за всей этой кутерьмой мы его потеряли. А уже в ноябре он вдруг обнаружился здесь. Ты ведь в город приехал примерно в то же самое время?

- В конце октября. - уточнил Жан, - Границы ещё толком не было, так что попасть в Россию через Эстонию проблемы не составило.

Михмат усмехнулся, но ничего не сказал. Жан подошёл к какой-то могиле и опустился на лавочку.

Михмат присел рядом. Закурили.

- Сисявый держал меня как эксперта по антиквариату. И, насколько я понял, он тоже охотился за этой вещицей. - заговорил Жан снова, выпуская дым вниз под лавку, - А вот что у него был за интерес в ней — не знаю. Он вообще умел хранить тайны. И к людям, в том числе и тем, кто на него работал, относился как к инструментам. Пока были нужны — да, прикармливал. Как только надобность отпадала — пинка под зад.