Конь Медный

В комнате моей стояла полка с тщательно подобранными книгами и в день я должен был прочитывать определённое количество страниц, которое постепенно увеличивалось. Родители потом проверяли меня, заставляя пересказывать и обсуждать прочитанное, а в специальной тетрадке я должен был записывать свои мысли и впечатления от прочитанного. Тетрадку потом проверял отец. Это называлось «вырабатывать своё мнение». Отец был в семье непререкаемым авторитетом. Всё делалось по его слову и обычными мамиными словами при принятии какого-либо решения были «Как скажет папа.

..».

В школе я был на голову выше сверстников и учёба давалась мне легко. Даже слишком. На уроках мне было скучно и я развлекался тем, что ставил в тупик учителей своими суждениями и вопросами. За это меня единодушно ненавидели все — и учителя, и одноклассники. То, что было предметом гордости и восхищения в кругу семьи и родственников было предметом единодушной ненависти и насмешек в школе. Школа была адом. Я долго не мог понять — за что? Чем заслужил я столь яростную и единодушную ненависть? Мама утешала меня, говорила, что они дураки и просто завидуют мне.

Такому умному и необыкновенному. Что они идиоты и недостойны моего внимания. И я ненавидел и презирал их в ответ — серое тупое стадо. Так же, как они ненавидели меня.

Больше всего в жизни я любил своих родителей, но настал день, когда я возненавидел и их...

* * *

На третий, или четвёртый день после скандального разоблачения неверной супруги нашего Вовчика, она объявилась сама.

Припёрлась на конюшню в тренерскую. Я как раз готовилась к занятиям. Была моя очередь вести смену.

- Чего надо? - спросила я. Не скажу, чтоб сильно обрадовало меня её появление. Кто её знает, вдруг начнёт тут отношения выяснять, да ещё и драться полезет. Нет, постоять за себя я вполне могу, но уж очень не хочется здесь махачи устраивать.

- Поговорить. - сказала она.

- Думаешь, есть о чём?

Я на всякий случай прикинула, чем и как драться буду на случай форс-мажора.

Где-то за креслом, вроде как закрутка была. Или, может, не закруткой... Я и так могу её заломать. Пару приёмчиков нам с Ланкой Михмат показывал. Именно против разъярённой бабы.

- У меня времени нет. - сказала я, - Занятие начинается.

- Ты не знаешь, где он?

- Кто — он?

- Володька. Он не у тебя?

От услышанного я просто выпала. Уронила челюсть. Стою, глазами хлопаю и не знаю, что сказать. Значит, она знала про мои страдания.